Кенжебек Бакиров

Сегодня на обеденном столе «Оптики» — не рекламный плакат, а строгий каталог. Черно-белые, отретушированные еще человеком изображения автобусов и троллейбусов 1973 года. Сухие технические характеристики: мощность двигателя, количество мест, расход топлива . На первый взгляд это просто архивный документ, справочник для специалиста. Но так ли это? Взгляд, привыкший выискивать в бытовой графике отголоски жизни, сразу находит дыру в этой официальной реальности. «Дорисуйте пазику и кавзику колеса. А то не серьезно», замечает один зритель. И начинается маленькое расследование: другой находит оригинальное фото, чтобы доказать, что ретушёр схалтурил, и сзади должны быть сдвоенные колёса . Каталог перестаёт быть музейным экспонатом, он становится полем для диалога, игрой в «найди отличия» с прошлым. И тогда между строк и ветхих сканов не самой качественной полиграфии прорывается нечто большее - память. Она приходит не через идеальную картинку, а через сбой в ней, через запах бензина, скрип