ДИМА КАРАСЁВ

«Под весом человеческого тела широкая кованая дверь медленно отворилась. Проржавевшие петли громко заскрежетали. Болезненный стон металла нарушил таинственную тишину, царившую вокруг Невьянской башни. Вырвавшийся из чрева башни сквозь приоткрытую дверь мрак поглотил скорбный вздох железа. Повеяло холодом, сыростью и вековым забвением. Казалось, в этом воздухе витает сама тень прошлого», — так описывал свои ощущения один из исследователей, отважившихся заглянуть за порог уральской легенды. И действительно, сложно подобрать более точные слова. Уже почти триста лет Невьянская башня, этот каменный истукан посреди Урала, хранит свои секреты. Она — не просто памятник архитектуры, а молчаливый свидетель эпохи, когда на диких, необжитых землях рождались и рушились состояния, ломались судьбы, а власть нескольких людей была безгранична, как сама тайга. История башни неотделима от истории ее создателей — династии Демидовых. Эта фамилия для Урала — все равно что Медичи для Флоренции. Легенда их во

К «наивному стилю» в искусстве обычно относят нарочито непрофессиональную живопись, скульптуру, всяческое декоративно-прикладное творчество. А может ли быть наивной архитектура? Да запросто! Кунара – обычное уральское село в 20 км от Невьянска. Сто лет назад там жило больше тысячи человек, сейчас – едва полторы сотни. Но нас интересует один: кузнец Сергей Кириллов. Родился он в 1930 г., так что юность у него была отнюдь не «сахарная». Война оборвала его образование на трёх классах, на фронте погиб отец – повзрослел Серёжа рано. Несмотря на удары судьбы, он остался добрым и творческим человеком, душой компании, непременным гармонистом на сельских свадьбах. А ещё он, похоже, непоколебимо верил в светлое будущее. От отца Кириллову достался деревенский дом – большой, старинный и изрядно обветшалый. Жизнь пришла в относительную норму, в 1951 г. новый хозяин женился и три года спустя взялся за ремонт своего жилища, решив заодно добавить ему ярких красок… и уже не смог остановиться. Работа «о