Галина Кузнецова Кузнецова

Её называли «русской Джокондой» и «святой Валей», ей завидовали миллионы женщин, уверенные, что уж кто-кто, а эта красавица с жемчугом в волосах купается в счастье. Но знала бы страна, какой ад творился за закрытыми дверями её квартиры! Единственный сын, которого она боготворила, в лицо называл её песни «дешёвым балаганом». Пока Валентина Толкунова спасала его от тюрьмы за наркотики, он жил за её счёт и презирал мать. Это история о великой певице, которая выплакивала горе в подушку, смывая сценическую улыбку слезами отчаяния. Для зрителя она была иконой: роскошная коса, благородная осанка, тот самый хрустальный голос, врачующий души. Казалось, грязь к ней просто не липнет. Но когда стихали овации, она возвращалась в пустой дом, где тишина звенела громче аплодисментов. Коллеги шептались, называя её «железной Валечкой» и даже «бабой-мужиком» — за то нечеловеческое упорство, с которым она тащила на себе всю семью. Этот стальной стержень в ней выковало суровое послевоенное детство. Она вы

На краю безлюдной улочки, занесённой снегом, в сугробе лежал мужчина. Его лицо обрамляли влажные волосы, а губы посинели от холода. Он едва дышал. Ноги и руки уже почти не слушались, а сознание ускользало, как песок сквозь пальцы. Ветер, беспощадно хлещущий по его измождённому телу, словно издевался. Прохожие, редкие и торопливые, обходили его стороной. Он пытался шевельнуться, но на каждый вздох накатывала волна боли. Перед глазами плыли образы – тёплый дом, мать, готовящая на кухне, и младшая сестра с её заливистым смехом. "Мама… прости…" – прошептал он одними губами, но голос его растворился в завываниях зимнего ветра. Проходившая мимо женщина вдруг остановилась. Она была в тёмном пальто, с шарфом, намотанным до самых глаз, и, видимо, шла с работы. Заметив его, она нахмурилась, потом подошла ближе. – Очередной пьянчуга, – бросила она, махнув рукой. Но одна мысль, словно молот, ударила её по совести: "А вдруг он умирает?" Женщина обернулась, поколебалась и наконец решилась вернуться.