Любовь Зуйкова

Если вы смотрели «Великолепный век», то наверняка помните Гюльфем-хатун. В сериале она предстает этакой «терпилой» с вечно скорбным лицом, тенью великой Хатидже-султан, женщиной, чья основная функция — кивать, вздыхать и подавать платки рыдающим династийным особам. Эдакая мебель в роскошных интерьерах Топкапы. Сценаристы нарисовали нам образ кроткой овечки, которая случайно выжила в стае волков просто потому, что была слишком невкусной. Но давайте честно: в гареме Сулеймана Великолепного «овечки» жили примерно столько же, сколько снег в июле. Чтобы продержаться при дворе сорок лет, пережить взлет и падение Ибрагима-паши, истерики Махидевран, триумф Хюррем и даже смерть самой Роксоланы, нужно было иметь стальные нервы, хитрость Макиавелли и способность становиться невидимой по щелчку пальцев. Реальная Гюльфем была кем угодно, но только не простушкой. Ее история — это не мелодрама о потерянной любви, а жесткий политический триллер с финалом, который мог бы написать Тарантино, если бы ув