Евгений Клюев

Сегодня таких уже не встретишь. Ни на трассе, ни у автовокзала, ни даже в маленьких райцентрах, где когда-то они стояли рядами. Бело-красные великаны с гордым именем Ikarus 250 ушли в прошлое, оставив после себя целую эпоху. Для тех, кто хоть раз ездил на нём - это не просто автобус. Это кусочек жизни, в котором пахло дизелем, тёплым воздухом и ожиданием приключений. Шестидесятые годы. Венгрия. Завод Ikarus в Будапеште гремит на весь соцлагерь. Мир стремительно меняется, и вместе с ним меняется транспорт. В то время идея междугороднего автобуса, который мог бы идти на тысячи километров, казалась почти фантастикой. Но венгры сделали это. Так появился Ikarus 250 - надёжный, выносливый, а главное, комфортабельный по меркам того времени автобус. Серийное производство началось в 1967 году, и почти тридцать лет - до середины 90-х - он не сходил с конвейера. Для Союза это был символ: за границу ехали именно на «двести пятидесятых». Они возили туристов, артистов, студентов, рабочих. Сидишь у о

Сегодня таких уже не встретишь. Ни на трассе, ни у автовокзала, ни даже в маленьких райцентрах, где когда-то они стояли рядами. Бело-красные великаны с гордым именем Ikarus 250 ушли в прошлое, оставив после себя целую эпоху. Для тех, кто хоть раз ездил на нём - это не просто автобус. Это кусочек жизни, в котором пахло дизелем, тёплым воздухом и ожиданием приключений. Шестидесятые годы. Венгрия. Завод Ikarus в Будапеште гремит на весь соцлагерь. Мир стремительно меняется, и вместе с ним меняется транспорт. В то время идея междугороднего автобуса, который мог бы идти на тысячи километров, казалась почти фантастикой. Но венгры сделали это. Так появился Ikarus 250 - надёжный, выносливый, а главное, комфортабельный по меркам того времени автобус. Серийное производство началось в 1967 году, и почти тридцать лет - до середины 90-х - он не сходил с конвейера. Для Союза это был символ: за границу ехали именно на «двести пятидесятых». Они возили туристов, артистов, студентов, рабочих. Сидишь у о