Ольга Парамонова

Нина Петровна открыла глаза и сразу зажмурилась от яркого света. Голова гудела, во рту пересохло, а в венах что-то тянуло и жгло. Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. — Тихо, тихо, бабуль! — услышала она мягкий голос. — Лежите спокойно. Вы в больнице. Медсестра, совсем молоденькая, склонилась над ней. Нина Петровна с трудом сглотнула. Память медленно возвращалась. Кухня. Боль в груди. Темнота. — Сколько я здесь? — прохрипела старушка. — Вторые сутки. Инфаркт у вас был. Серьёзный. Хорошо, что соседка вовремя заметила и скорую вызвала. Нина Петровна прикрыла глаза. Соседка Валя. Добрая душа. Приходила соль одолжить и застала её на полу. — Родственников ваших уведомили. Сын скоро приедет, — продолжала медсестра, проверяя капельницу. При слове «сын» старушка резко повернула голову. Боль пронзила грудь, но она не обратила внимания. — Нет! — выдохнула она. — Не надо! — Что вы, бабуль? Конечно, надо! Он же переживает. — Скажи ему... — Нина Петровна судорожно вцепилась в руку м

Нина Петровна открыла глаза и сразу зажмурилась от яркого света. Голова гудела, во рту пересохло, а в венах что-то тянуло и жгло. Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. — Тихо, тихо, бабуль! — услышала она мягкий голос. — Лежите спокойно. Вы в больнице. Медсестра, совсем молоденькая, склонилась над ней. Нина Петровна с трудом сглотнула. Память медленно возвращалась. Кухня. Боль в груди. Темнота. — Сколько я здесь? — прохрипела старушка. — Вторые сутки. Инфаркт у вас был. Серьёзный. Хорошо, что соседка вовремя заметила и скорую вызвала. Нина Петровна прикрыла глаза. Соседка Валя. Добрая душа. Приходила соль одолжить и застала её на полу. — Родственников ваших уведомили. Сын скоро приедет, — продолжала медсестра, проверяя капельницу. При слове «сын» старушка резко повернула голову. Боль пронзила грудь, но она не обратила внимания. — Нет! — выдохнула она. — Не надо! — Что вы, бабуль? Конечно, надо! Он же переживает. — Скажи ему... — Нина Петровна судорожно вцепилась в руку м