Лидия Гнедкова(Руднева)

Город встретил Елизавету недружелюбно. Автовокзал гудел растревоженным ульем, пах бензином, пирожками и грязным снегом. После оглушительной тишины деревенского дома этот шум бил по ушам, оглушал, сбивал с ног. Елизавета вышла из автобуса, поправила лямку сумки на плече и сразу угодила ботинком в серую жижу. Реальность кусалась. Она побрела к остановке трамвая. Люди толкались, спешили, ругались. Никому нет дела до чужого горя. Здесь, среди бетона и стекла, трагедия Ковалёвых казалась далёкой, почти воображаемой. Словно страшный сон. Но стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором вставало лицо Кати. Маленькая фигурка в окне. Поднятая рука в прощальном жесте. Елизавета втиснулась в переполненный вагон. Кондукторша с синей сумкой на животе проталкивалась сквозь толпу пассажиров. — Передаём за проезд! Не задерживаем! Елизавета полезла в карман, нащупала мелочь. Пальцы наткнулись на сложенный листок бумаги — список лекарств для прадедушки, который прабабушка сунула ей перед отъездом. «Е

- Ой, Федор Иванович, - говорит соседка, - А вы все один? Никто к вам не приезжал? - Да нет, - отвечает Федя, - Дел у них много. - Какие же у вас бездушные дети, Федор Иванович, - вздыхает вторая соседка, - Совсем о старике не думают. А вы-то, такой добрый человек, всем помогали. *** У Ани на полке красовалась новая кукла. Она была ярко-розовой, в пышном платье с блестками и пахла духами. Ну, это Аня уже взяла мамины духи. Бабушка по материнской линии, Марья Петровна приехала к ним на выходные. И не с пустыми руками. - Анечка, голубушка моя! - прогремела она, вваливаясь в узкий коридор их квартиры, спотыкаясь о папины ботинки и инструменты, которые он никогда не убирал в шкаф, - Смотри, что я тебе привезла! Из-за бабушкиной спины показалась она. Кукла. Огромная, выше Аниной коленки. Глаза - ярко-голубые, с пушистыми ресницами. Волосы - золотистые кудри, уложенные в прическу. А платье! О, это было платье! Пышное, многослойное, с блестками... На шее - тоненькая нитка жемчуга. - Мама, - п

— Это ваша благодарность за то, что мы дом вам помогли купить? Мама, что с тобой происходит? Почему ты меня оскорбляешь? За что?! Я ведь ничего плохого не сделала! Продукты привожу, лекарства покупаю, мчусь в любое время дня и ночи по первому твоему зову. И я еще и неблагодарная? Мам, теперь поступим так: ноги моей больше тут не будет. И помощи от меня не жди. Дочери у тебя больше нет! *** Вера смотрела на экран телефона, где высвечивалось имя «Мама», и чувствовала, как внутри сжимается тугой, холодный узел. Раньше, лет шесть назад, этот звонок вызывал улыбку. Теперь — только тревогу и желание сделаться невидимой. Ей было тридцать пять, у нее был любящий муж Андрей, двое замечательных детей, карьера, но перед этим светящимся экраном она снова превращалась в виноватую девочку. Все началось с дома. Идея казалась идеальной. Андрей тогда сказал: — Вер, твои родители всю жизнь в «двушке» прожили. Отец на заводе, мама в библиотеке. Мечтали же о земле, о воздухе. Давай поможем? Они с Андрее

Звонок Вероники застал Максима в дороге домой. — Привет, Вероник, — он с трудом изобразил спокойствие, но справился. — Максим! Машину угнали! Что делать? — её голос дрожал от волнения. — Да ты что? — он старался не выдать свою усмешку. — Можешь приехать за нами или своего водителя отправить? Сердце сейчас выпрыгнет. Надо ехать в полицию писать заявление. — Не надо полиции, я сам разберусь. Водителя нет, я его уволил, — соврал Максим. Его водитель, услышав это, повернулся к нему с недоумением на лице. ССЫЛКИ: ПЕРВАЯ ЧАСТЬ /////// ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ Максим жестом успокоил его и подмигнул. — Максим, сделай хоть что-то! — кричала Вероника. — Ну вызови такси, — предложил он. — Я в дорогущем платье! И Саша тоже! Ты хочешь, чтобы мы ехали в грязной, вонючей машине? — Вызови бизнес-класс. — Для тебя это шутка? Я все деньги потратила на школьные сборы дочери, — Вероника намекала на финансовую помощь. — Ну, чего молчишь? Нам стоять у школы? — продолжала она. Максим вспомнил про школу. — Вероник,