Людмила Щербакова

От уроков выживания в снегу до безбашенных прогулок по тундре: воспоминания о суровом, но счастливом детстве на Таймыре. Говорят, сегодня детей слишком опекают. Мне сложно достоверно судить об этом, но, кажется, будто бы у них и правда стало меньше пространства для настоящих, не виртуальных приключений. Впрочем, и мир изменился, появились новые вызовы и страхи. Так что и родителей можно понять. Короче, этот дискуссионный вопрос я оставлю для комментариев, и лучше просто расскажу про своё детство в Норильске на стыке эпох, когда дикие 90-е уже подходили к концу, а 2000-е ещё не успели стать такими сытными. Вот стоило мне только об этом подумать, как по коже тут же забегали мурашки. С одной стороны — от тёплых воспоминаний, а с другой — от вполне себе трезвой взрослой мысли: «Как мы вообще там выжили?!». Шучу, конечно. Детство у нас было счастливое, просто слегка экстремальное. Недавно вычитал, что в Норильске будет проходить крайнесеверный забег Norilsk Trail, в том числе и с детскими

От уроков выживания в снегу до безбашенных прогулок по тундре: воспоминания о суровом, но счастливом детстве на Таймыре. Говорят, сегодня детей слишком опекают. Мне сложно достоверно судить об этом, но, кажется, будто бы у них и правда стало меньше пространства для настоящих, не виртуальных приключений. Впрочем, и мир изменился, появились новые вызовы и страхи. Так что и родителей можно понять. Короче, этот дискуссионный вопрос я оставлю для комментариев, и лучше просто расскажу про своё детство в Норильске на стыке эпох, когда дикие 90-е уже подходили к концу, а 2000-е ещё не успели стать такими сытными. Вот стоило мне только об этом подумать, как по коже тут же забегали мурашки. С одной стороны — от тёплых воспоминаний, а с другой — от вполне себе трезвой взрослой мысли: «Как мы вообще там выжили?!». Шучу, конечно. Детство у нас было счастливое, просто слегка экстремальное. Недавно вычитал, что в Норильске будет проходить крайнесеверный забег Norilsk Trail, в том числе и с детскими