Ольга Арбузова

Когда принято говорить о рождении Санкт-Петербурга, обычно начинают с мая 1703 года, с решимости Петра I, с болот, на которых он якобы построил город из ничего. Но это упрощенный взгляд. Устье Невы на момент основания Петербурга вовсе не было безжизненной местностью. На этой территории уже существовал город, работали гавани, шла торговля, а в ратуше заседал Магистрат. Речь идет о шведском Ниене — городе, о котором сейчас мало кто знает, хотя он оказался прямым предшественником Петербурга. История шведского присутствия в этих местах уходит в глубину веков. Уже в XIV веке, как подтверждают археологи, шведы предпринимали попытки закрепиться у впадения Невы в Финский залив. Первая крепость — Ландскрона — была возведена в 1300 году, но простояла недолго: всего через год она была разрушена русскими войсками. Однако шведские интересы в этом стратегически важном регионе никуда не исчезли. В 1611 году, спустя три столетия, Швеция предприняла новую попытку закрепиться в устье Невы. На месте с