Наталья Гудковская (Иванова)

Знаете, я часто смотрю на своих ровесников и тех, кто чуть старше, и диву даюсь. Вроде бы жизнь нас уже побила, опыта — вагон, мудрости должно быть хоть отбавляй. Но как только дело доходит до привычных ритуалов после простой тарелки супа, у большинства отключается инстинкт самосохранения. Особенно это касается людей в возрасте от шестидесяти до семидесяти пяти. И самое поразительное происходит не во время еды, а сразу после. Я называю это синдромом деятельного беспокойства. Казалось бы, ты только что загрузил в себя топливо, твоя внутренняя химическая лаборатория загудела, требуя ресурсов для переработки. Тело буквально кричит о паузе. Но нет. Голова командует парадом. Помню, сидел я как-то в гостях у соседки. Женщине за шестьдесят, прекрасная хозяйка. Мы только-только доели второе, я еще вилку на край тарелки положить не успел, как она пружиной подскочила со стула. Я думал, пожар или утюг забыла. А она, оказывается, вспомнила, что бельё после стирки лежит в зале неубранное. И вот он

Привет, друзья. Сегодня будет разговор, мягко говоря, откровенный. Не про пресс, не про банку, не про бицепс, а про... давление. Да-да, именно оно. Вот это коварное «160 на 100», которое ты видишь на тонометре и думаешь: «Ну я же в принципе здоровый, просто перенервничал». Или еще лучше: «Да у меня всегда так, я привык». Привык — это не диагноз, дружище. Это дорога туда, где много медикаментов, мало энергии и ноль кайфа от жизни. Теперь внимание. История, как говорится, из жизни. У меня есть сосед, мужик лет под 60. Зовут Николай Петрович. Выглядит бодро. Не спортсмен, не марафонец, но всегда на позитиве, кожа ровная, глаза ясные, и — внимание — давление у него стабильно 120/80. Я как-то не поверил — думаю, ну не бывает. А он показал: тонометр, медкарта, всё в порядке. И вот в чём разница: он делает 3 простые вещи каждый день, а ты — нет. Никаких чудо-пилюль, только повседневные действия. Решил с ним поболтать, расспросить — и теперь делюсь с вами, потому что это реально работает. Перв

История одного из моих клиентов. Пишу от его лица. Сколько лет я носил это ненавистное пузо? Наверное, с двадцати пяти. И знаете, мне это нравилось не больше, чем вам. Правда, я как-то не обращал внимания на то, что оно растёт. Было оно вроде «нормальное» для меня, пока не дошло до того, что я начал задумываться: «А это вообще можно убрать?». Если кто-то из вас думает, что я — это такой лукавый, который всегда был в форме и просто так скрывал свой «жирок» — забудьте. Я тоже был в клубе толстяков с пузом, которое напоминало мне о своей «удобной» жизни. Итак, знакомьтесь. Это я — стандартный парень, у которого на обед — три порции пасты с колбаской и сыром, а на ужин — жареная картошка с курицей, запивая это всё пивом. Далеко не профессиональный спортсмен, просто среднестатистический работник офиса. Тренажёрный зал — это для других, я как бы был в своей нормальной зоне комфорта: дом — работа — кафе. Никакого фанатизма в спорте, никаких диет. Ну, иногда пробовал что-то худеть, но чтобы пр