Иногда кажется, что эти четыре года можно просто стереть, как страшный сон. Закрыть глаза, глубоко вдохнуть — и проснуться в той же комнате, где всё ещё пахнет школьными учебниками и мамиными борцоками. Где самое страшное — это несданная сессия, а самое большое горе — ссора с девушкой. Но сны не оставляют рубцов на теле. А реальность — оставляет.
После первого ранения, когда отпуск дома растянулся на долгие десять дней, я заметил: меня постоянно спрашивают. Одноклассники, знакомые ребята, даже дальние родственники — все с одинаковым горящим взглядом:
«Ну расскажи, как там? Правда страшно?».
Я отнекивался. Молчал. Шутил. Что я мог им сказать? Как описать запах гари, смешанный с пылью разрушен