Роберт Хачатрян

Да, он был снайпер. Образцовый. По призванию. В бою творил такие чудеса, что старшие товарищи только диву давались. Прицельным огнем уничтожал противника, не оставляя ему шансов уцелеть. И поделом! Никто не звал гитлеровского солдата на советскую землю. А Ваньке было за что мстить. За время оккупации насмотрелся всякого, что кровь стыла в жилах от одного только воспоминания. Так что готов был разить врага и гнать его до самого поганого логова, расположенного в сердце Европы. Потому бил метко, с каждым выстрелом приближая Победу. Вот только стрелял Ванька не из снайперской винтовки, а из артиллерийского орудия. Случай почти уникальный, в истории встречающийся редко. Почти никогда. Но война стала его стихией. Почти родной. Так бывает. И в этом весь ужас войны и поколений, столкнувшихся с ней. Ивану Кузнецову исполнилось 12, когда страна подверглась вероломному нападению гитлеровцев, а его село оказалось в оккупации. В 14 лет он попал на фронт. В 16 участвовал во взятии Берлина, расписалс

Среди рёва огня и лязга металла бойцы вдруг замечают странную фигуру: высокий десантник в рваном камуфляже идёт в первых рядах штурмовой группы. В одной руке - автомат, в другой - старинная икона Николая Чудотворца. За спиной - топор на самодельной привязи. Когда пули начинают свистеть слишком часто, он целует образ и шепчет: "Ну, помоги ещё разок, угодник..." Это - "Монах". Настоящее имя - Алексей С. (фамилию не называет: "Я не герой, просто солдат"). Перед первым боем командир усмехнулся: - "Святоша, оставь икону в бронике - пулю примет". - "Нельзя, - ответил Алексей. - Она не для пуль, а для души". Через час тот же командир ползёт к нему за благословением - после того, как "Монах" вынес троих раненых под миномётным огнём. В уличных боях Грозного топор оказался страшнее ножа: Самый страшный бой: 13 февраля 1995-го. Группа "Монаха" попала в засаду в районе железнодорожного вокзала. Когда кончились патроны, он: Май 1995-го. Разведгруппа нарвалась на засаду. "Монах": "Он шёл в атаку с м