Андрей Захаров

Наталья Тебелева: *** Здесь люди. Здесь, Господи, русские люди. Три бабки. Вдова — разродилась уже — у печки, иначе ребёнка застудит. Да дед со щенком на втором этаже — . сто раз говорили: в подвале спокойней, а вместе, наверное, даже теплей. Но нет же: видней со своей колокольни. Хотя в одиночку поди уцелей. . Соловушки скоро затрелят под Курском. Как жалко беседку — спалили дотла. Здесь люди. Здесь люди. Здесь люди. Зажмурься. Недавно живые. Сегодня — тела. . А наши теперь наступают. Не плакать. Мы давим фашистских взбесившихся гнид. Есть книга. Она называется память. Она не ветшает. Она не горит. . И сколько бы русским Господь ни отмерил в той книге абзацев, в неё он занёс и бывший подъезд, и пробитые двери, и надпись мелками: «Здесь люди и пёс». Март 2025

Артём Сергеев, сын погибшего революционера Артёма, воспитывался в семье Сталина. Он вспоминал: Иосиф Виссарионович Сталин читал много книг, но ещё больше просматривал с карандашом в руках. Книги были везде, они даже горой лежали у входа в его кабинет. За ночь он просматривал до 500 страниц текста. Часто был недоволен прочитанным, если оно не отвечало его внутреннему состоянию. Черкал на полях: "Враньё!", "Полная галиматья!". Важные места отчёркивал, в понравившихся делал закладки. Удивительно, но он помнил многое из того, что попадалось ему на глаза. Большую часть библиотеки занимали труды по военному делу и воспоминания полководцев: Клаузевиц, Наполеон, Суворов, Драгомиров. На особом счету были книги о Пушкине, Толстом, Анненкове, Сухово-Кобылине и других замечательных людях. Были и мемуары Деникина, Краснова и Федора Шаляпина — вождь чутко держал руку на пульсе русской мысли за рубежом. Сталин с удовольствием цитировал Салтыкова-Щедрина, Гоголя, Чехова, приводил цитаты из книги "Гарг