Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 11:12
Фильтр
А он звенит все за горой, мальчишеский, веселый свист, как нашей встречи жёлтый лист, где пряталась от нас любовь.
Твой взгляд и мой кружились в нем, не замирая ни на миг, мы до сих пор с тобой идем, в одеждах солнечных своих.
Лежал восход у наших ног, как розы розовых кустов, мы шли с горы, блистал восток и ты сияла как цветок.
Жизнь трепетала как вода, сквозь нас неслась Уруп-рекой; загаданная жгла звезда и нежила земля травой.
Твой взгляд и мой кружились в нем, не замирая ни на миг, мы до сих пор с тобой идем, в одеждах солнечных своих.
Лежал восход у наших ног, как розы розовых кустов, мы шли с горы, блистал восток и ты сияла как цветок.
Жизнь трепетала как вода, сквозь нас неслась Уруп-рекой; загаданная жгла звезда и нежила земля травой.
Ничто так не приблизит счастье, как шёпот губ:"Скоро рассвет. Пора идти..."
И ноги наши, и полированный паркет, и ночь - умчатся на запятках туда, где нас давно уж нет.
Что выдохнуто сладкой болью, не повторится никогда, как тьма, приклеенная молью, к песцовым, грязным облакам.
И отдаляясь, пятна-руки исчезнут в серой полутьме, чтоб вспыхнуть солнечным уютом, в семьдесят пять бессонных лет..
И ноги наши, и полированный паркет, и ночь - умчатся на запятках туда, где нас давно уж нет.
Что выдохнуто сладкой болью, не повторится никогда, как тьма, приклеенная молью, к песцовым, грязным облакам.
И отдаляясь, пятна-руки исчезнут в серой полутьме, чтоб вспыхнуть солнечным уютом, в семьдесят пять бессонных лет..
А вот я ничего и не значу; жизнь прожил боком и стороной; даже филин в лесу не заплачет, даже лягун не дрыгнет ногой.
И никто про меня не узнает, и что важно - узнать не схотят, потому что толпа восхваляет, тех, кто гвоздь может в "репу" вогнать!
- Что с меня? - и того - во! мне хватит, что успел в пол ухмылки сказать; насушил как грибов благодати и успел по дороге раздать.
- Не играй ты под дудку Емели, под льстецов никогда не ложись; занесут по макушку метелью, разогнут ребра, только держись!..
Приголубят легко и поднимут, еще легче затопчат потом; ехай шагом, не жги зря резину, а то мимо проскочешь свой дом.
И никто про меня не узнает, и что важно - узнать не схотят, потому что толпа восхваляет, тех, кто гвоздь может в "репу" вогнать!
- Что с меня? - и того - во! мне хватит, что успел в пол ухмылки сказать; насушил как грибов благодати и успел по дороге раздать.
- Не играй ты под дудку Емели, под льстецов никогда не ложись; занесут по макушку метелью, разогнут ребра, только держись!..
Приголубят легко и поднимут, еще легче затопчат потом; ехай шагом, не жги зря резину, а то мимо проскочешь свой дом.
Сосулька все длинней на фонаре - не ожидал такого от светила, да и зима немножко учудила - ни одного свиданья в январе.
Вы только намекните - я приду, надену лучшее, что в темноте томится, они как птицы, гордые вещицы, летать хотят, как голуби в саду.
Летать, блистать - да что я говорю? Пальто и шарф, и меховая шапка, героя ждут, а он - в обносках, тряпках, все шастает на свой унылый пруд...
И правда, кавалер я никакой, и дамы не желают оступиться, мы некрасивости своих лет так боимся, что хочется гулять только домой.
Но как же встретиться мне хочется зимой, без ничего, в краю простого счастья, и поцелуя теплого с тобой, домашнего, как сливочное масло.
Вы только намекните - я приду, надену лучшее, что в темноте томится, они как птицы, гордые вещицы, летать хотят, как голуби в саду.
Летать, блистать - да что я говорю? Пальто и шарф, и меховая шапка, героя ждут, а он - в обносках, тряпках, все шастает на свой унылый пруд...
И правда, кавалер я никакой, и дамы не желают оступиться, мы некрасивости своих лет так боимся, что хочется гулять только домой.
Но как же встретиться мне хочется зимой, без ничего, в краю простого счастья, и поцелуя теплого с тобой, домашнего, как сливочное масло.
Врачу Илье Шутову
Мы все приходим и уходим, кто в тишину, кто в долгий крик, сначала жмёт, потом по моде, на шее жизни воротник.
И только к старости внимаем мы к голосу внутри себя, что жизнь есть врач, что исцеляет больных всех около тебя.
А точки, огоньки планеты, не звездных плавней камыши, а люди, добрые как дети, что лечат боль чужой души.
Мы все приходим и уходим, кто в тишину, кто в долгий крик, сначала жмёт, потом по моде, на шее жизни воротник.
И только к старости внимаем мы к голосу внутри себя, что жизнь есть врач, что исцеляет больных всех около тебя.
А точки, огоньки планеты, не звездных плавней камыши, а люди, добрые как дети, что лечат боль чужой души.
Жизнь всей земли как дрожжи в банке, а рукавом взмахнёт факир; и брызнут веером овсянки, и пригласят всех нас на пир.
Под виноградною беседкой ждут часа амфоры с вином и мотыльки, словно нимфетки, в оранжевых велосипедках, толпятся хором за окном.
Мы не признаемся вовеки, кого любили в лунный час, ради кого кропили вены, кровь, так похожую на квас.
Но следом, праздничной колонной мелькнет из детства Первомай, снопы пшеницы, как Юнона, прославят на весь мир Кубань.
И звонким маршем как живые, пронзят факиры облака, и одноклассники святые замрут в иконах на века.
Под виноградною беседкой ждут часа амфоры с вином и мотыльки, словно нимфетки, в оранжевых велосипедках, толпятся хором за окном.
Мы не признаемся вовеки, кого любили в лунный час, ради кого кропили вены, кровь, так похожую на квас.
Но следом, праздничной колонной мелькнет из детства Первомай, снопы пшеницы, как Юнона, прославят на весь мир Кубань.
И звонким маршем как живые, пронзят факиры облака, и одноклассники святые замрут в иконах на века.
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
28
- Ольга Зиберт(Баранник)Костанай
- Александр Рубановстаница Передовая (Отрадненский район)
- Юрий ДубровинМосква
- владимир астаница Отрадная (Отрадненский район)
9
- Роман Дорохин73919 подписчиков
- РИА Новости123249 подписчиков
- Творческая гостиная -ЛИТДЖАЗ Александра Гавриленко236706 подписчиков
- Пятый канал - новости и видео103618 подписчиков
- 1520. Все о путешествиях32633 подписчика