Инна Венедиктова

Петербурженке Марианне Яковлевне Курилович в январе этого года исполнилось 100 лет. В блокаду она работала санитаркой в госпиталях, дежурила, ходила по квартирам, помогая обессиленным жителям, а затем вместе со всеми восстанавливала Ленинград. За стойкость и мужество награждена 26 медалями и орденом Отечественной войны II степени. Что помогло выстоять? Как она задержала шпиона? Какой помнит блокаду — день за днём? Об этом Марианна Яковлевна рассказала spb.aif.ru. «Когда началась война, мне было 15 лет. Только закончила 7 классов. Хорошо помню тот солнечный летний день. Мы жили в центре и мне разрешили пойти на Невский купить мороженое. Там и узнала — война...». Родители Марианны были медиками и их призвали в первые дни боёв. «Отца направили в десантные войска, но через два дня он вернулся и потом его назначили заместителем главного врача ленинградского гарнизона. Мама работала операционной сестрой и я упросила, чтобы меня тоже взяли в госпиталь — ближайший эвакуационный находился на ул

В холле частной клиники «Медицина Плюс» пахло хлоркой и дорогим кофе. Здесь все блестело: мраморный пол, хромированные ручки, белые халаты персонала. Нина стояла у стены в дальнем углу, где висела большая фотография в черной рамке. Под ней — живые цветы. Две даты. Между ними — всего несколько дней жизни. Три года прошло. А Нина все еще приходила сюда каждую среду. Просто стояла. Олег, её муж и владелец клиники, терпел эти визиты. Он называл это «терапией». Сам он к портрету не подходил. Он вообще старался не смотреть в ту сторону, проходя в свой кабинет. — Девочка, я тебе третий раз повторяю, выход там! — рявкнул охранник у турникета. Нина вздрогнула. Охранник, здоровый мужчина в костюме, подталкивал к дверям девочку. На вид ей было лет двенадцать. Куртка грязная, явно с чужого плеча, на ногах — растоптанные кроссовки, перемотанные скотчем. — Да греюсь я! — огрызалась девчонка, цепляясь за косяк. — На улице сильный холод! — Я тебе сейчас устрою, — охранник замахнулся. — Оставьте её, —