Людмила Казьмина

Дед Матвей жил на краю таёжной деревни Глухариха, в старом срубе, который, казалось, врастал в землю и в лес. Жил один, если не считать старого пса по кличке Верный. Верный был не породистым красавцем, а крупным, лохматым метисом овчарки и кто знает чего ещё, с умными, грустными глазами и сединой на морде. Он был тихим, неназойливым существом, тенью следовавшим за хозяином. Вместе они ходили за дровами, на охоту (скорее, на прогулку с ружьём), вместе молча сидели на завалинке, глядя на бесконечную стену леса. Вся жизнь Матвея была затянувшимся разговором с тишиной, где слова были лишними. Однажды, в конце зимы, ударила такая позёмка, что белое марево слило небо с землёй в одно слепое, воющее целое. Матвей, запасшись дровами, сидел у печи, Верный лежал у его ног, изредка постанывая во сне. Вдруг пёс поднял голову, насторожился, подошёл к двери и тихо, но настойчиво заскрёб когтями. — Чего тебе? — буркнул Матвей. — Не время гулять. Но Верный продолжал скрестись, издавая короткие, бес