Илай Илай

Знаете, как выглядит поражение? Это специфическое чувство в груди: когда ты понимаешь, что все твои громкие слова о «новой жизни», «железной воле» и контроле над собой обнулились за один вечер. Первая мысль — удалить всё. Заблокировать канал, исчезнуть, сделать вид, что меня никогда здесь не было. От стыда. Перед вами и, прежде всего, перед самим собой. Но сегодня 14 января. Я просидел в тишине двое суток, грыз себя и пришел к выводу, который, возможно, поможет кому-то из вас не сломаться так, как едва не сломался я. 1. Срыв — это не обнуление, а «платная лекция» Нам внушили, что если ты сорвался, то всё предыдущее время «не считается». Это ложь. Если вы прошли 100 километров и один раз споткнулись — вы всё еще в 100 километрах от старта. Мой организм помнит чистоту. Мой мозг помнит, как это — просыпаться со светлой головой. Этот опыт никуда не делся. 11 января я просто купил очень дорогую и болезненную лекцию на тему: «Где у меня остались слабые места». 2. Почему это произошло имен

Знаете, как выглядит поражение? Это специфическое чувство в груди: когда ты понимаешь, что все твои громкие слова о «новой жизни», «железной воле» и контроле над собой обнулились за один вечер. Первая мысль — удалить всё. Заблокировать канал, исчезнуть, сделать вид, что меня никогда здесь не было. От стыда. Перед вами и, прежде всего, перед самим собой. Но сегодня 14 января. Я просидел в тишине двое суток, грыз себя и пришел к выводу, который, возможно, поможет кому-то из вас не сломаться так, как едва не сломался я. 1. Срыв — это не обнуление, а «платная лекция» Нам внушили, что если ты сорвался, то всё предыдущее время «не считается». Это ложь. Если вы прошли 100 километров и один раз споткнулись — вы всё еще в 100 километрах от старта. Мой организм помнит чистоту. Мой мозг помнит, как это — просыпаться со светлой головой. Этот опыт никуда не делся. 11 января я просто купил очень дорогую и болезненную лекцию на тему: «Где у меня остались слабые места». 2. Почему это произошло имен