Те две изо всех своих материнских сил защищали своих сыновей, их глаза и уши были закрыты перед свидетельствами и доказательствами вины, они спорили и плакали, ругались и стояли горой, отстаивая интересы своих детей.
И если этого нельзя было делать в зале, то в коридоре, в перерывах это вырывалось в эмоциональную бурю.
Надежда молчала. Один лишь раз она посмотрела в глаза сыну. Взгляды встретились, он не выдержал, глаза опустил.
Она внимательно слушала свидетельства, наблюдала за пострадавшими. Она, как будто, сама проводила следствие и выносила свой внутренний приговор.
Что с ней не так? Почему не кричат в ней силы в защиту сына? Почему винит и себя? Не довоспитали... Просмотрели...
Трое