Владимир Мингалеев

Помню, как в детстве заглядывал на завод к отцу. Проходная, запах машинного масла, грохот станков — и вот он, стеклянный автомат с молоком. Отец доставал из кармана жетон, опускал его в щель, и автомат с характерным жужжанием наполнял граненый стакан белой жидкостью. «Это молоко за вредность», — объяснял он, вытирая губы рукой в масляных пятнах. Тогда я не понимал всей значимости этого ритуала, а сегодня понимаю — это была целая философия отношения государства к простому человеку. В СССР считали: если человек трудится на производстве, где воздух не первой свежести, станки гудят, а пыль оседает на спецовке — государство обязано компенсировать это. И началось всё ещё в тридцатых годах прошлого столетия, когда страна активно строила заводы и фабрики. Идея была простая и человечная: молоко помогает организму справляться с промышленными выбросами, очищает от токсинов. Научно это доказано или нет — вопрос спорный, но факт остается фактом: на каждом предприятии с вредными условиями работникам