Людмила Кикрик

Когда правозащитник Мигель Кото впервые попал в тюрьму "Саба́нета" под Каракасом с инспекцией, он подумал, что попал не туда. В коридоре блока строгого режима играли дети. Обычные дети 5-7 лет — бегали, смеялись, называли охранников дядями. А рядом, в тех же камерах, сидели убийцы и наркоторговцы. "Что здесь делают дети?" — ошарашенно спросил Кото у начальника тюрьмы. "Живут с мамами", — пожал плечами полковник Рамирес. — "А куда им деваться? На улице они умрут от голода быстрее, чем здесь от насилия." Оказалось, что в венесуэльских тюрьмах женщины содержатся в одних камерах с мужчинами. Более того — с детьми, которых они рожают прямо в заключении. Эта система существует десятилетиями и считается местными властями абсолютно нормальной. За пятнадцать лет документирования нарушений прав человека в Венесуэле международные организации собрали свидетельства о тюремной реальности, которая шокирует даже бывалых правозащитников. В камере №47 тюрьмы "Ретен де Катия" в Каракасе живут 23 человека

Они пришли на острова 15 000 лет назад, когда мир был другим. Они создали культуру Дзёмон. Они верили, что в медведе живёт дух охотника, а в касатке — божество моря. Они носили ритуальные татуировки и бороды, которые поддерживали палочками. Они сражались с самураями и научили их искусству войны. А потом... Их почти не осталось. Это история айнов — коренного народа Японии, чья судьба оказалась трагичнее любого мифа. Люди с другой планеты Источник: ru.ruwiki.ru Когда в XVII веке первые европейские мореплаватели встретили айнов, они не поверили своим глазам. Перед ними были не типичные жители Восточной Азии. Мужчины — с густыми окладистыми бородами и усами, волосатыми телами, чертами лица, напоминавшими то ли европейские, то ли австралоидные. Женщины — с татуировками вокруг рта, которые начинали делать ещё в детстве. Они носили одежды из крапивы и рыбьей кожи, жили в небольших поселениях-котанах, но при этом обладали уникальным искусством ткачества. Откуда они пришли? Загадка. Генетическ

В школе на уроках истории нам рассовали о князе Владимире, как о просветителе и цивилизаторе. Мол, крестил Русь, и сразу все стало хорошо – культура расцвела, письменность появилась, с Европой подружились. Но история Крещения Руси похожа на айсберг, где нам показали лишь верхушку, а вся остальная масса скрыта под водой. И то, что там внизу, мало кому хочется афишировать. Давайте разберемся, что же на самом деле происходило в конце X века, когда князь Владимир решил сменить веру. Потому что это была не просто смена религии – это был политический переворот, залитый кровью и слезами. Выбор веры: политика, а не духовность В "Повести временных лет" описывается, как к князю Владимиру приходили представители разных конфессий – мусульмане, иудеи, католики, православные. Каждый нахваливал свою веру. В школьных учебниках это подается как духовный поиск мудрого правителя. Но если копнуть глубже, становится очевидно, что выбор был чисто прагматичным. Владимир отмел ислам, потому что там запрещал

Несмотря на то, что геномы волка и собаки совпадают на 99,9%, разница в 0,1% создала между ними настоящую пропасть. Серый всем своим нутром презирает собак! Для него домашний Бобик — это такой деградировавший родственник, который продал свободу за миску каши, лежанку у двери и право лаять почём зря. Обычно отношения волка и собаки укладываются в простые схемы: либо «хищник — добыча», либо «конкурент — конкурент». Но когда лес пустеет, стая распадается, а инстинкт размножения начинает давить на психику, гордому «Акеле» приходится временно снижать планку. При критическом снижении популяции зверь теряет способность находить партнёров своего вида. Зоологи называют этот процесс эффектом Олли. С этого момента волк выходит к деревням и сёлам не за тем, чтобы утащить барашка, а чтобы найти... жену. На безрыбье — королева В здравом уме и твёрдой памяти волк на собаке никогда не женится — это вопиющий мезальянс! Всё равно, что родовитый герцог решил бы взять в жены крикливую торговку с рыбного