Александр Квочин

Волосы вставали дыбом от грома пушечных залпов. Шведские солдаты шли вперёд под непрерывным огнём, зная, что пути назад нет. Они были уверены в победе — всего восемь лет назад под Нарвой они разгромили русских в пух и прах. Но теперь всё пошло не так. 27 июня 1709 года шведская армия Карла XII стояла под Полтавой уже два месяца. Осада, начавшаяся 27 апреля, превратилась в кошмар. Провиант кончался, боеприпасы таяли, солдаты роптали. А тут ещё подошла армия Петра Великого — огромная, хорошо вооружённая, наглая. Русские не давали передышки ни днём, ни ночью. Атаковали посты, провоцировали стычки, изматывали. Но главное — они построили ловушку. Десять редутов в форме буквы «Т» перед своим лагерем. Если атаковать с «ноги» — попадёшь под фланговый огонь. Если штурмовать «перекладину» — придётся брать укрепления, а потом ещё и сам лагерь. Карл XII, король-авантюрист, который никогда не отступал, принял решение. Шведы пройдут стремительно, обойдут «ногу», прорвутся через редуты «перекладины

Я увидела его в первую же ночь после переезда. Жёлтый круг света скользил по кустам, нырял в канавы, задерживался у скамеек. Человек двигался медленно, методично, будто искал что-то. Или кого-то. Было начало декабря. Я стояла у окна с кружкой остывшего чая и смотрела, как луч фонарика прощупывает парк. Второй этаж, новая квартира, незнакомый район. Одиночество после развода – как сквозняк, к которому не привыкнуть. Квартиру я нашла по объявлению. Однокомнатная, окна на парк, цена приемлемая. Риелтор сказал – тихий район, пенсионеры в основном, никаких проблем. Я подписала договор не глядя. Хотелось уехать подальше от нашей с Игорем квартиры, от общих знакомых, от вопросов в глазах. Человек с фонариком исчез за деревьями. Я легла спать. Точнее, легла – и не уснула. *** На следующую ночь он появился снова. И через ночь. И ещё. Всегда около двух часов. Всегда один и тот же маршрут – от северного входа к южному, потом обратно. Фонарик выхватывал из темноты кусты, заглядывал под мостик у п

Грязь на ботинках была настоящей — густой, перемешанной с рыночной пылью и гнилой капустой. Галина стояла у тяжелой двери опорного пункта, чувствуя, как ледяная вода просачивается сквозь подошву. Пальто, купленное за копейки у старьевщика, кололо шею жестким воротником. Она поправила выцветший платок, скрывая седую прядь, и вошла внутрь. В дежурке пахло хлоркой и застоявшимся табачным дымом. Молодой сержант с лицом, не облагороженным сочувствием, даже не поднял головы. — Мы закрыты. Прием граждан с десяти утра, — буркнул он, щелкая семечки в газетный кулек. — Милок, беда у меня, — Галина прижала к груди холщовую сумку. Голос ее был тихим, с характерным надрывом, какой бывает у людей, привыкших извиняться за само свое существование. — Паспорт вытащили. Прямо у мясных рядов. А там деньги были... всё, что на лекарства отложила. Как же я теперь? Сержант наконец соизволил посмотреть на нее. Оценил рваный карман, стоптанные пятки, дрожащие пальцы. — Паспорт, говоришь? — он лениво усмехнулся

🌲Часть 1. Тайга всегда была для Федора не просто лесом, а родным домом, живым существом, с которым его связывали почти кровные узы. В этом не было ничего удивительного- с малых лет он шагал по её тропам рядом со взрослыми, собирал грибы, пробирался через болото за рубиновый клюквой и янтарной брусникой. А когда повзрослел, взял в руки ружьё и тоже стал охотником. В глухих таёжных угодьях он постиг мудрость природы, научился понимать её язык, выживать в её суровых условиях. Бывало неделями не выходил из чащи, лишь изредка наведывался в посёлок за припасами. Ему никогда не сиделось на месте - ведь мир так безграничен. Он искал новые маршруты и отправлялся в путь, жадно впитывая новые впечатления. Он забирался в такие глухие дебри, куда казалось ещё не ступала нога человека, шёл не только за добычей, а чаще из любопытства и жажды познать этот загадочный мир. На днях по тайге прошел сильный ураган, который принёс немало бед дикой природе. Федор решил пройти по знако