Стоит она у своей калитки, платок пуховый на самые брови натянула, а сама - вся как струнка натянутая. Стоит и смотрит не отрываясь на дорогу. Глядит так, будто ждет не автобуса рейсового, а весточки самой главной, самой заветной во всей ее жизни. А я-то знаю, что никто к ней сегодня не приедет. И от этого знания холод по спине змеей ползет, похуже любого осеннего ветра.
Ведь у нее вчера юбилей был. Семьдесят лет. Дата-то какая, а? Не просто день рождения, а целая жизнь за плечами.
Она ко мне еще за неделю до того заходила. Не по болезни, нет. Так, для вида, мол, давление померяй, Семёновна. А я ж вижу - глаза блестят, на щеках румянец не по возрасту играет, вся светится, как медный самова