Татьяна Венедиктова

Париж, 1920-е годы. Женщина в брюках заходит в респектабельное заведение. Официанты замирают. Посетители перестают есть. Кто-то шепчется, кто-то открыто возмущается. А она спокойно закуривает сигарету. Это Коко Шанель. И она только начинает. В начале XX века общество жило по строгим правилам. Дамы носили корсеты, длинные юбки и перчатки даже летом. Курение для женщин считалось вульгарным. Высказывать мнение громко и открыто — вообще за гранью приличий. Женщина должна была быть тихой, скромной, незаметной. Шанель послала эти правила куда подальше. Она надела мужские брюки — не потому что хотела эпатажа, а потому что так удобнее. Ей нравилось кататься на лошадях, и юбки мешали. Логично? Абсолютно. Скандально? Для того времени — невероятно. Но вот что интересно. Шанель не просто нарушала правила этикета. Она создавала новые. И в этом вся разница между вульгарностью и революцией. Когда она курила на публике, то делала это с такой естественной элегантностью, что курение из признака распуще