Галина Золотова

Лето 1987 года выдалось особенно жарким. Поезд из Москвы в сторону маленькой станции у реки остановился с тяжёлым вздохом, и из вагона вышла молодая женщина в лёгком ситцевом платье и с небольшой дорожной сумкой через плечо. Ей было двадцать семь, она работала редактором в одном из столичных издательств, и никто в вагоне не мог предположить, что эта аккуратная брюнетка с усталыми глазами приехала сюда всего на месяц, а останется навсегда. Нину встретила бабушка Анна Ивановна на стареньком «Запорожце», который она водила лучше любого мужчины в районе. Бабушка была сухая, жилистая, с седыми волосами, собранными в тугой узел, и взглядом, который мог остановить трактор. Она обняла внучку крепко, но коротко — в их семье не принято было разводить нежности. — Ну, приехала наконец. А то пишешь, пишешь, а сама носа не кажешь, — сказала она вместо приветствия. Дом стоял на краю деревни Зелёная Дубрава, за рекой, где начинались луга. Двухэтажный, бревенчатый, с резными наличниками — дед когд