❖❖❖ Татьяна Земцова (Яскилявичус ) ❖

На исходе первого дня нового, 2026 года, когда в городах лишь начинают убирать следы праздничного бума, в сердце западносаянской тайги стоит тишина, такая густая и плотная, что её, кажется, можно потрогать рукой. Здесь, на заимке у реки Еринат, время течёт по иным законам, отмеряемое не секундами, а молитвами, не неделями, а постами. И для Агафьи Карповны Лыковой, последней из легендарной семьи «сибирских робинзонов», эти первые январские дни — вовсе не начало календаря, а середина строгого духовного пути, ведущего к тихому свету Рождества Христова. Каждый её день в эти морозные недели — это особое испытание и особое утешение, история, которая продолжает писаться вопреки всем законам современной жизни, оставаясь непостижимой загадкой для большинства из нас. Пока миллионы людей наряжали ёлки и накрывали столы, восьмидесятилетняя отшельница вместе со своей новой помощницей Валентиной встречала ночь с 31 декабря на 1 января так, как это делали поколения её предков-старообрядцев: в моли

На исходе первого дня нового, 2026 года, когда в городах лишь начинают убирать следы праздничного бума, в сердце западносаянской тайги стоит тишина, такая густая и плотная, что её, кажется, можно потрогать рукой. Здесь, на заимке у реки Еринат, время течёт по иным законам, отмеряемое не секундами, а молитвами, не неделями, а постами. И для Агафьи Карповны Лыковой, последней из легендарной семьи «сибирских робинзонов», эти первые январские дни — вовсе не начало календаря, а середина строгого духовного пути, ведущего к тихому свету Рождества Христова. Каждый её день в эти морозные недели — это особое испытание и особое утешение, история, которая продолжает писаться вопреки всем законам современной жизни, оставаясь непостижимой загадкой для большинства из нас. Пока миллионы людей наряжали ёлки и накрывали столы, восьмидесятилетняя отшельница вместе со своей новой помощницей Валентиной встречала ночь с 31 декабря на 1 января так, как это делали поколения её предков-старообрядцев: в моли

Тихоокеанское огненное кольцо, опоясывающее планету, в очередной раз напомнило о своей мощи. У берегов Камчатки зафиксировано землетрясение магнитудой 6,4. Почему ученые в этот раз сильно насторожились? Чтобы понять контекст нынешних событий, нужно вернуться на несколько месяцев назад. Тридцатого июля 2025 года Камчатка пережила сильнейшее с 1952 года землетрясение магнитудой 8,8. Природная аномалия изменила сейсмический режим региона и коллективную психологию его жителей. С тех пор ученые ежесуточно фиксируют афтершоки — повторные подземные толчки. Большинство из них населением не ощущаются, но сам факт их непрекращающейся череды свидетельствует: земная кора здесь пришла в движение и процесс ее перестройки далек от завершения. Июльское землетрясение 2025 года заставило вновь вспомнить о катастрофе 1952-го, когда волны цунами высотой до 18 метров в Северо-Курильске унесли жизни тысяч людей. В 2025-м трагедия такого масштаба не повторилась, но на смену физическим разрушениям пришла волн