Анна Коробатова(Кулимова)

— Ну здравствуй, дочь Лешего... Голос старика прозвучал так тихо и сухо, словно это не человек говорил, а ветер ворошил прошлогоднюю листву у корней старого дуба. Звук, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. — Долго же ты ехала. — Двадцать лет, дядя Тогон. Целых двадцать лет, — ответила Галина, не оборачиваясь. Она стояла у капота остывающего внедорожника и смотрела на темную, почти черную стену леса, подступающую к самому забору. Ели здесь были такими высокими, что их верхушки, казалось, царапали низкое свинцовое небо. Этот лес не был похож на парки или пригородные посадки. Это была глухая, первобытная тайга — живой, дышащий организм, который смотрел на нее тысячами невидимых глаз. — Тайга умеет ждать, — старик подошел неслышно. Галина вздрогнула. Она забыла эту черту местных — двигаться беззвучно, не ломая веток, не шурша травой. Тогон опирался на посох из отполированного ветрами и временем можжевельника. Дерево в его руках потемнело и стало твердым, как кость. — Она в

Юный великий князь Александр терялся на фоне более ярких братьев. Был он эдаким Митрофанушкой, застенчивым и неуклюжим недорослем, не умел подать себя и был вполне счастлив на своем неприметном месте шефа Астраханского карабинерного полка в звании полковника. Однако несколько трагедий, случившихся одна за другой, навсегда изменили жизнь Александра. Все как в сказке, когда самый скромный герой получает царство и руку красавицы в придачу - но только после трудных испытаний. У императора Александра II и его жены Марии Александровны было шестеро сыновей и две дочери. Гордостью всей семьи был старший Николай - талантливый и обаятельный наследник, обещавший стать первым философом на русском троне. Воспитатели Николая не могли на него нарадоваться: «Самые отвлеченные мысли, категорический императив Канта, философское учение Гегеля, легко усваивались даровитым юношей», - вспоминал преподаватель государственного права Борис Николаевич Чичерин. А вот Александр, второй сын императора, доставлял у

Она уже закрывала кассу в бухгалтерии, когда начальница высунулась из кабинета и спросила, сможет ли она завтра «подхватить» отчёт по поставщикам. В голосе было мягкое требование, от которого не отказываются. Она кивнула, хотя в голове сразу сложился список: забрать сына из школы, заехать в аптеку за таблетками для мамы, дома проверить домашнее задание. Она давно жила так, чтобы не спорить, не привлекать внимания, не давать поводов. На работе это называли надёжностью, дома — спокойствием. Вечером она шла от остановки к дому, прижимая к боку пакет с продуктами. Сын шёл рядом, уткнувшись в телефон, и время от времени спрашивал, можно ли ему «ещё пять минут». Она отвечала «потом», потому что потом всегда наступало само. У перекрёстка возле торгового центра она остановилась на зелёный сигнал для пешеходов. Машины стояли в два ряда, кто-то нервно сигналил. Она сделала шаг на зебру, и в этот момент с правого ряда резко вылетел тёмный внедорожник. Он будто сорвался с места, обогнал стоящих и