Меседу Гордиевская

Анне Петровне исполнилось семьдесят восемь. Возраст этот она носила не как тяжелую, непосильную ношу, а скорее как старое, немного великоватое пальто из драпа — в плечах жмет, подол путается в ногах, неудобно, но до боли привычно. Снимать его было страшно — казалось, без него сразу промерзнешь до костей. Ее дача стояла на самом краю старого садового товарищества «Сосновый бор», там, где заканчивались ровные линии заборов и начинался настоящий, густой, пахнущий хвоей, прелой листвой и сыростью лес. Цивилизация здесь словно спотыкалась, уступая место чему-то древнему и величавому. В этом году лето выдалось особенно жарким, сухим и звонким, но Анна Петровна постоянно зябла. Холод жил не снаружи, а где-то внутри, в хрупких костях. Она куталась в выцветшую, пахнущую нафталином и лавандой шерстяную шаль даже в полдень, когда солнце заливало веранду густым янтарным светом, в котором плавали пылинки. Муж, Николай, умер десять лет назад. Его не стало тихо, во сне, словно он просто решил не про