Мила Новикова

За те дни, пока бабушка лежала в реанимации, в доме воцарилась тишина. Поделив пространство, Яна и Сеня, Оля и Ярик просто перестали друг с другом общаться. Перекидывались парой фраз при необходимости, а всё остальное время делали вид, что друг друга не замечают. Иногда доходило до абсурда! Но никто не собирался сдаваться. Начало здесь. Предыдущая часть 👇 Дети со взрослыми тоже практически не общались. Сразу после уроков поднимались наверх, а если и спускались, то быстро поесть или погулять во дворе. Атмосфера в доме царила напряжённая, но тихая. И за эти дни стало ясно, что единственным звеном, на котором ещё как-то держалось то, что с натяжкой можно назвать семьёй, была бабушка. И пока её нет, никто на примирение добровольно не пойдёт. Оля вернулась из больницы, приготовила своим суп, пюре и котлеты, а сама не могла отбросить мысль, что как только бабушки не станет, они просто перестанут общаться. Раньше она о таком только и мечтала! Лишь бы не видеть «правильную» Яну! Это сейчас е

Да придержите же вы эту сумку! - раздражённо сказала женщина в кожаной куртке, когда потёртый дорожный баул в третий раз свалился с колен пожилой пассажирки. В салоне стало неловко тихо. Та самая тишина, когда всем стыдно, но никто не хочет быть первым. Бабушка виновато подхватила сумку, прижимая её к груди дрожащими руками. Я сидела у окна, намеренно уткнувшись в телефон. Просто не моё дело. У каждого свои проблемы. Мне нужно было добраться до работы, не опоздать на важную встречу, а не вмешиваться в чужие истории. Маршрутка номер пятнадцать всегда была переполнена в утренние часы. Обычное московское утро, когда каждый занят собой и своими делами. Старушка села на переднее сиденье минут десять назад. Невысокая, сутулая, в выцветшем плаще. Седые волосы аккуратно заколоты, на ногах - стоптанные ботинки. А та самая сумка, огромная и явно тяжёлая, никак не хотела удерживаться на её коленях. Извините, - тихо пробормотала бабушка, когда сумка снова сползла на пол. Парень в спортивном костюм

Воскресенье начиналось как будто хорошо. Ольга встала ещё затемно, чтобы успеть всё: торт по особому рецепту от мамы уже красовался на столе под стеклянным колпаком, воздушные шары цвета морской волны (любимый цвет именинника) были привязаны к спинкам стульев, гирлянда из флажков висела над дверным проёмом в гостиную. Сегодня семилетие их сына, Максима. Мальчик уже носился по квартире в новом костюме супергероя, изображая полёты и взрывы, его счастливый смех был главной наградой за все хлопоты. Но с самого утра, как тёмное облако на безоблачном небе, над праздником висело настроение Игоря, её мужа. Он встал поздно, молча выпил кофе, уставившись в окно, и на все попытки Ольги заговорить — «Дорогой, посмотри, как шары хорошо получились!» или «Игорь, ты же помнишь, они приедут к двум?» — отзывался односложным бурчанием или вовсе игнорировал. Он был мрачен, замкнут, и в уголках его губ залегла непривычная, твёрдая складка недовольства. — Что с тобой? — не выдержала наконец Ольга, когда он