Елена Наумова(Ганзюк)

Март 1944 года. Освобожденный концлагерь Озаричи. Среди погибших и едва живых людей стоит маленькая, пятилетняя девочка. На голове вместо платка — обмотанная мужская рубаха, снятая с замерзшего тела. Ее лицо — маска из грязи и страданий. Но в ее глазах — недетская мудрость и леденящий душу взгляд, в котором отразился весь ужас войны. Это Вера Курьян. В этот момент советский фотокорреспондент наводит на нее объектив, не зная, что этот снимок станет бессмертным символом трагедии и несгибаемой воли к жизни. Ее детство оборвалось в два года. Счастливая жизнь в белорусской деревне Подветка рухнула с приходом немцев. Фашисты начали свой террор: жгли дома, расстреливали людей. Во время одной из облав произошло чудо. «Мама лежала на земле, прикрыв нас собой, — вспоминала Вера Сергеевна. — Сосед подумал: «Убили!» Вдруг видит: я выползла. Уставилась на немца и, что с ребенка возьмешь, заулыбалась. Немец посмотрел пристально, опустил автомат и... заиграл на губной гармошке». Эта детская улыбка, в

Шестилетняя девочка попятилась назад: она в жизни не видала такое страшное существо. Испанский король мог бы напугать любого, особенно ребенка. Но придворные продолжали делать вид, словно все в полном порядке. - Какая толстая! – радостно воскликнул Карлос II. – Сшейте ей красивое платье! Эухения сжимала в руках маленькое распятие. Мама объяснила ей, что о ней станут заботиться. Но вид короля еще долго вызывал у нее страх. Пропустить воскресную мессу для набожной католички было немыслимым. Даже на сносях! Вот поэтому в апреле 1674 года, Антония де Ла Бодего отправилась в церковь. Муж поддерживал ее за руку и помог опуститься на деревянную скамью… и прямо посреди проповеди, но ногам Антонии полилась вода. - Началось. – с ужасом прошептала она. Ребенок родился прямо в церкви, что посчитали очень хорошим знаком! Повитуху, которая тоже пришла на мессу, звали Эухенией. Вот поэтому-то и девочке дали такое же имя. Спустя неделю Эухению Мартинес Вальехо крестили в том же соборе, где она появила