Сергей Увачев

Слова — самое опасное оружие. Их не видно, они не режут кожу, но именно они меняют картину мира. Стоит изменить значение одного слова — и меняется поведение миллионов. Так произошло со словом «грех». Оно кажется вечным, неизменным, будто всегда означало одно и то же. Но это иллюзия. История «греха» — это история переписывания смысла. И чем глубже смотришь, тем неприятнее становится вывод. ЧТО ТАКОЕ «ГРЕХ» ДО ПЕРЕПИСЫВАНИЯ В дохристианской традиции грехом не называли «запретное желание» или «неудобное поведение». Грех был ошибкой меры. Промахом. Нарушением равновесия. Человек согрешал, когда: – нарушал слово, – переходил границу, – вредил роду, – действовал против лада. Грех не был абстрактным. Он имел последствие, а не ярлык. Если ты нарушил меру — ты расплачивался не «в загробном мире», а здесь и сейчас: потерей доверия, удачи, здоровья, поддержки. Это был не юридический термин. Это была практическая этика. ГРЕХ КАК ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, А НЕ ВИНА Ключевое отличие старого понимания —