Александра Леванова(Еремина)

Все знали в селе комбайнера Захара, был он здоров и силен, но и молчалив. Любил помолчать. Не нравилось ему, когда вокруг шумные разговоры, девушки тараторят, не остановить. Он был спокойным, справедливым, глядя на него создавалось впечатление, что он такой основательный и крепко стоит на земле. Хоть ему и двадцать пять лет, но не женат, нет такой девушки, которая бы тоже рядом с ним умела молчать. Правда в клуб сельский похаживал исправно. Но все больше стоит у стены, смотрит вокруг везде ли порядок, никто не дерется, не ругается. Танцуют, веселятся, им всем хорошо и ему тоже, руками не махать, никого не разнимать. По сути он свои огромные кулачищи и не применял никогда, побаивались его. Поэтому, где он, там и порядок. - Захар, когда ты приведешь в дом жену, надоело мне тебя уговаривать, - ворчала Вера, его мать. – Неужели у тебя совсем языка нет, все в молчанку играешь, хоть слово скажи, молчишь и молчишь. Ни утром, ни вечером от тебя и слова не слышу. Захар улыбнулся своей красивой

«Тени исчезают в полдень» (1969-1971) — фильм, который смотрели все в Советском Союзе. Или почти все. Также, как и «Вечный зов» (1973-1983). Тени исчезают в полдень Вы когда‑нибудь задумывались, какой из этих двух шедевров советского телеэкрана вам ближе? Я лично не могу выбрать. Один — эпопея о времени, второй — притча о людях. Оба фильма стали частью нас, зрителей, ведь мы прожили с их героями целую жизнь. Кадры из фильма «Тени исчезают в полдень» до сих пор встают перед глазами: туман над Марьиным утесом, голоса за кадром, песня «Гляжу в озера синие» в исполнении Екатерины Шавриной. Кадр из фильма «Тени исчезают в полдень» / Скриншот Сейчас тоже пытаются что-то подобное снимать, например, «Отчий дом». Неплохо, но не то. Когда на экраны выходит что-то большое и важное, народ сразу начинает искать всякие тайны и совпадения. Вот и про «Тени исчезают в полдень» после премьеры говорили, что на актерах чуть ли не проклятье висело. У многих жизнь сложилась несладко, а у некоторых и вообще

Валентина Егоровна жила одна. Иногда к ней заглядывала Зинаида, фельдшер, которая раз в неделю объезжала дальние деревни и навещала одиноких стариков. В тот день Зинаида вошла в избу и, не разуваясь, настороженно огляделась. Её взгляд невольно поднялся вверх. С потолка свисала перекошенная доска, будто держалась на честном слове. На диване что-то зашуршало, задвигалось, и из-под груды тряпья показалась маленькая старушка. — Ой, Зиночка… Я и забыла, что сегодня твой день. Даже чайку не поставила. Зинаида махнула рукой, как отмахиваются от лишних забот. — Ну что вы, Валентина Егоровна. Какой чай. Мне ещё столько народу объехать надо. А ноги, сами понимаете, не казённые. Хоть и на велосипеде, а всё равно устают. Старушка вздохнула, будто в этот вздох ушла целая жизнь. — Ох, понимаю, Зина, понимаю… Зинаида снова посмотрела на потолок, и это движение выдало её тревогу. — Валентина Егоровна, вы бы к председателю сходили. Неужто не помог бы с ремонтом. Ветер, гляди, рухнет скоро. Хорошо, есл