Лариса Пермякова

Осень 1819 года. Село Лопасня Московской губернии встречает урожайный сезон. Беременная Акулина Ивановна Петрова остается дома под присмотром малолетней племянницы Мавры, пока муж Федор и остальные мужчины работают в поле. У женщины начинаются преждевременные роды. Она теряет сознание. Мавра не зовет на помощь. Когда мужчины возвращаются с поля, они констатируют смерть: сердце не бьется, грудь неподвижна. Село Лопасня — не глухая деревушка. Это крупный торговый центр на Серпуховском тракте с населением около тысячи человек. По воскресеньям сюда съезжаются до двух тысяч торговцев. Но даже здесь, на оживленной дороге между Москвой и югом России, никто не знает, как точно определить смерть. В начале XIX века в России не существовало четких медицинских критериев констатации смерти. Священники определяли причины на основе опроса родственников и общего осмотра. В метрических книгах записывали расплывчатые диагнозы: "горячка", "внутренняя болезнь", "от воли Божьей". Французские врачи того вре