Юрий Кузнецов

«Как сильное оружие на демонов, 90‑й псалом испытан многими поколениями христиан»Иеромонах Иов (Гумеров) Наверное, каждый православный хоть раз слышал о силе 90‑го псалма. Его читают в опасности, в тревоге, в искушениях — и чувствуют, как на душе становится спокойнее. Почему так? Давайте разберёмся без сложных богословских терминов — просто и по‑человечески. О чём этот псалом? Начнём с текста. Первые строки звучат так: «Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится…» Это не просто красивые слова. Здесь — главная мысль: если человек искренне уповает на Бога, он как бы «поселяется под кровом» Божиим, то есть оказывается под Его защитой. Псалом построен как разговор: сначала человек говорит Богу «Ты — моё прибежище и надежда», потом словно сам Господь отвечает ему обещаниями защиты. В конце — торжественные слова Бога: «Яко на Мя упова, и избавлю и… с ним есмь в скорби, изму его, и прославлю его» (ст. 14–15). Святые отцы и опытные духовники не раз говорили: 90‑й псалом — это

1899 год. Нью-Йорк. Журналист Джон Смит берет интервью у 43-летнего Николы Теслы. Разговор начинается об электричестве, но внезапно Тесла произносит фразу, которая шокирует собеседника: «Каждый человек, который умер, существует до сих пор. Смерти нет. Есть только трансформация энергии из одной формы в другую». Журналист застывает с ручкой в руках. Тесла спокойно продолжает: «Вы спрашиваете меня об электричестве. Но я вам скажу больше: все сделано из света. Вся материя — это застывший свет. А свет — это Бог. Когда человек умирает, он становится светом и продолжает существовать. Секрет в том, что частицы света восстанавливают свое первоначальное состояние». Эти слова не были опубликованы при жизни Теслы. Полная версия интервью всплыла только спустя десятилетия после его смерти. И тогда мир узнал: величайший изобретатель XX века считал, что раскрыл тайну бессмертия. Никола Тесла родился в 1856 году в Сербии во время грозы. Повитуха, принимавшая роды, испуганно сказала: «Это дитя тьмы. Ро

Иногда мы молимся, просим, ищем знамения, но все, что слышим – тишина. Не потому, что Бог не отвечает. А потому, что Он говорит иначе, чем мы привыкли. Не в шуме и не в виде пространных речей или громогласных откровений. Если бы Бог сказал нам всего одно слово – разве не хватило бы этого на всю жизнь? Это слово не обязательно будет тем, что мы хотели услышать. Оно может быть неудобным, острым, обличающим. А может быть – неожиданно простым, но как будто точно в сердце. Не воображаемое, не вычитанное, но то, от которого почему-то слезы. Почему-то тишина. Почему-то хочется жить. В жизни пророка Илии был момент отчаяния. Он ушел в пустыню, лег под можжевеловый куст и просил смерти. Он сделал все, что мог, исполнил волю Божию, но остался один. И Бог не стал уговаривать его жить. Не дал громкого чуда. Он сначала молчал. Потом послал Ангела с хлебом и водой. А затем, на горе Хорив, явил Себя. Не в буре. Не в землетрясении. И не в огне. А в «веянии тихого ветра» (3 Цар. 19:12). Так Бог говорит