Вера Мещерякова Дашкова

Проповедь протоиерея Андрея Ткачева Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Попробую пару слов сказать о молитве ,не потому чтоб я молиться умел, а потому что нам надо учиться молитве всю нашу жизнь. Первое: молитвы бывают длинные и краткие. Человек, живущий в миру, согласно словам св Димитрия Ростовского, должен молиться часто и понемногу. Некоторые люди любят молиться, молятся часто и много, потом наступает насыщение, а потом и пресыщение. И они бросают всякую молитву и вообще не молятся. Поэтому мы должны признаться в слабости своей. Молитва бывает даже опасна ! Лучше не домолиться, чем перемолиться! Перемолившийся человек чокается и бывает опасен себе и окружающим ! Перемолившийся не рассчитал свои силы, как будто слабый поднял тяжёлую штангу и поломал себе руки- ноги. Мы слабо освещены Солнцем правды, мы рахитичны, поэтому много молиться для нас - опасно ! Поэтому учитесь молиться часто, но по чуть-чуть. В течение дня много раз надо молиться, но кратко. Есть такие : отпускают длинн

Есть одна тема, о которой редко говорят вслух, хотя почти каждый верующий сталкивался с ней хотя бы однажды. Это боль от слов тех, от кого ждешь совсем другого – от людей церковных. Бывает, что в обычной жизни человек мягок и внимателен, а переступив порог храма или прикасаясь к церковной теме, становится резким, нетерпеливым, колким. И тогда возникает честный вопрос: почему так? На этот вопрос нет единого ответа, но есть несколько наблюдений, которые помогают увидеть глубже. Первое и самое простое: в церкви собираются живые люди. Со своими характерами, ранами, страхами, привычками говорить так, а не иначе. Внешняя церковность не возвращает человеку мгновенную мягкость и не отменяет старые реакции. Иногда наоборот: то, что в обыденной жизни человек сдерживает, внутри церковной среды вырывается наружу – потому что кажется, будто там "можно". Когда человек слишком долго живет в напряжении, он нередко выпускает остроту там, где чувствует безопасность. Но безопасность – это не всегда благо