Пётр Малышев

Он живёт один. В квартире, где когда-то звенел детский смех, теперь слышен только тихий стук старых часов. Андрей Мартынов — тот самый старшина Федот Васков, чей голос помнят миллионы, — сегодня словно выпал из времени. Он не жалуется, не требует внимания, просто живёт. А вокруг — ни театра, ни съёмок, ни людей, которые могли бы позвонить просто так, без повода. Иногда его показывают в телевизионных ретроспективах: юный, прямой, с глазами, в которых блестит чистая вера в жизнь. Смотрит сам на себя — и будто на другого человека. Тогда ему было чуть за двадцать, когда страна только оправлялась от военной памяти, а он — от юношеских комплексов и вечного вопроса: «А не зря ли всё это?» Андрей родился в 1945-м, в Иванове, в семье педагогов. Дом, где пахло мелом и бумагой, стоял рядом со школой, и всё детство он слышал, как отец вслух читает Чехова. Отец, почти слепой, знал наизусть сцены из пьес и любил театр с какой-то наивной верой. И именно он впервые вывел сына на сцену. Не в столичном