Галина Борохова (Масливченко)

– А что сегодня на обед? Ирина вздрогнула и резко обернулась. В дверном проеме стояла знакомая фигура. Алеша – двенадцатилетний племянник мужа. Мальчик смотрел на нее требовательно и жалобно одновременно. За месяц Ирина уже привыкла к этому взгляду. К одному и тому же вопросу. Ирина отложила свитер Дмитрия, который складывала. – Идем, посмотрим, что есть, – сказала Ирина, стараясь скрыть нарастающее раздражение. Алеша послушно потрусил за ней на кухню. Ирина открыла холодильник и вздохнула. Золовка, как обычно, не оставила ничего для сына. Ирина достала контейнер с супом, который она сварила вчера вечером для себя и мужа. Разогрела в микроволновке, поставила тарелку перед племянником. Рядом выложила картофельное пюре с котлетой – остатки вчерашнего ужина. – Спасибо, тетя Ира, – пробормотал Алеша, не поднимая глаз. Мальчик принялся за еду, а Ирина вернулась в спальню. Продолжила складывать белье, но мысли крутились совершенно в другом направлении. Как она докатилась до такого? Два мес

Эту историю я услышала случайно. Обычный вечер после работы: полупустой офис, гудят компьютеры, кто‑то допивает остывший чай из пластикового стаканчика. Все спешили домой — к семьям, к ужину, к сериалам. И только Сергей (имя изменено) не торопился. Он ходил от окна к столу, потом вдруг остановился и тихо сказал: — Можно я с вами поговорю… просто как с человеком? В его голосе было что‑то такое, что я сразу поняла — разговор будет не про работу. Мы остались вдвоём в пустом кабинете. И он рассказал историю, которую, как оказалось, носил в себе уже несколько месяцев. — Мне 58. С женой мы вместе с 22 лет. Представляете? — усмехнулся он без радости. — Почти сорок лет рядом. Он говорил медленно, будто перебирал годы по одной бусине. — Коммуналка, когда соседи ругались из‑за кухни. Пустые полки в девяностые. Потом работа на двух местах, чтобы детей поднять. Ипотека. Болезни родителей. Похороны… Всё вместе прошли. Он замолчал, потер ладонями лицо. — Она хороший человек. Надёжный. Умная. Никогда