Раиса Мишуто-Попкова

Мы ехали по ночной трассе — я и мои «Жигули», который уже дышал на ладан. Дождь стучал по крыше, дворники едва справлялись. Я уже час не видел ни одной живой души — только мокрый асфальт да сосны, уходящие в черноту. И вдруг — силуэт на обочине. Человек. Без машины. Без сумки. Просто стоял под дождём, подняв руку. Остановиться? Глупость. Но в голове пронеслась мысль: «А если бы это был я?» Притормозил. Он сел на пассажирское, мокрый, капли с куртки на пол. Пахло дождём и осенней листвой. — Спасибо что остановились, — хрипло сказал он. — Дал обет. Иду пешком до монастыря. Пятьсот километров. Но дождь… Мы поехали. Молчание висело между нами, густое, как туман за стеклом. Включать музыку было бы кощунством. В конце концов я не выдержал: — Надолго в монастырь? — Навсегда, — просто ответил он. — Мир отдаю. Дом, работу, имя. Всё, что привязывало. Я украдкой взглянул на него. Лицо — обычное. Усталое. Но глаза… В них была странная тишина. Не пустота — а именно тишина, как в лесу перед рассвет

- Извините, Лариса Фёдоровна, - обратилась Лена к хозяйке квартиры. – А что… Что, собственно, происходит? И почему в моей комнате посторонний человек? У меня здесь вообще-то личные вещи. - Здравствуй, Леночка… - как ни в чём не бывало сказала Лариса Фёдоровна. – Пришла уже? Продукты купила? - Купила, но вы так и не ответили мне… - За вещи ты не переживай, никто их не трогал. Я тут просто Мариночке комнату показываю, где она будет жить. ***** Лене не повезло родиться в богатой семье, где папа – владелец заводов и пароходов, а мама – первый заместитель министра финансов, поэтому всего в жизни ей пришлось добиваться самой, и что немаловажно – с нуля. В поселке городского типа, где находилась родительская квартира и в которой жила её мама, Антонина Петровна, нормальной работы не было, и поэтому логично, что Лена, после того как получила на руки документ о высшем образовании (он же диплом экономического ВУЗа), не поехала на свою малую родину, а осталась искать счастья в городе. Возможностей

– Кто эта девушка, с которой ты обедал в ресторане? – спросила Алла твёрдо, шагнув ближе к сидящему за столом сыну. Голос звучал сдержанно, но в нём угадывалась нотка тревоги. – Ты вёл себя с ней чересчур любезно, и это вызывает у меня тревожные мысли… Ты ведь помнишь о предстоящей свадьбе летом? Мирон медленно отложил бумаги, словно давая себе время собраться с мыслями. На его лице промелькнула лёгкая усмешка, он всё прекрасно помнил! Но это ведь не мешает ему развлекаться! – Как можно забыть, если каждый второй напоминает мне об этом? – ответил он с наигранным удивлением, слегка приподняв брови. – Не переживай, я обсудил всё с Кирой – она не станет ревновать. Наш брак – дело решённое, это выгодное партнёрство для бизнеса, и мы оба это осознаём. Алла чуть расслабила плечи, но взгляд её оставался настороженным. Она не спешила уходить – вопрос, который её волновал, ещё не был исчерпан. – Ладно, – произнесла она, смягчив тон, но всё ещё держа дистанцию. – Но ты так и не сказал, кто она.