МАРИНА н-Ф ЯРКОВА

Туфелек у нее не было, ходила босая. Перед отправкой в царский дворец тетка, вздыхая, достала ей из сундука свои сапожки. Не в лаптях же отправлять Дуню! Впрочем, на нее и не смотрел никто. Во дворец везли нарядную княжну Волконскую, а ее маленькая кузина должна была безропотно исполнять роль обычной горничной. Осиротела Дуня еще в пеленках. Матушка, Анна Константиновна, закрыла глаза навеки в 1609-м, когда девочке исполнился один год. Время было неспокойное, тяжелое для Руси: поляки хозяйничали, государи на троне менялись... Так что Лукьян Степанович Стрешнев откликнулся на царский призыв и отправился вoевать. Не зная, вернется ли он. - Деток моих возьми к себе, - просил он у княгини Волконской. – Пригляди, пока некому. Так и попали Дуня и ее брат Степан из родного Мещовска в Москву. Волконские были им родней по матери, а княгиня – женой дяди. Смурная была женщина, всем недовольная. Забот у нее хватало своих и без бедных родственников. Но не выгонять же сирот… Не по-христиански. Так и

«Ищу внучку. Рыжие волосы. 1995 года рождения». Старушка с табличкой стояла на вокзале каждый день – пока не подошла рыжая девушка Тридцать лет она искала внучку, которую забрала опека. Стояла на вокзале с картонкой в руках. А потом одна прохожая решила помочь «Если увидишь рыжую с моими глазами – это она». Единственное фото внучки – красный пух на голове младенца. Бабушка ждала тридцать лет Я заметила её в понедельник. Апрель выдался холодным, и народ на Казанском вокзале кутался в куртки, торопился к метро. А она стояла у колонны – маленькая, в бежевом пальто, с картонкой в руках. «Ищу внучку. Зовут Аня. Рыжие волосы. 1995 года рождения». Буквы чёрным маркером. Края замялись от сырости. Я прошла мимо. На работу опаздывала, в голове крутился отчёт по страховому случаю, и старушка с табличкой мелькнула где-то на периферии сознания. Во вторник она стояла там же. В среду – тоже. Я работала в страховой компании через три квартала от вокзала. Каждое утро – метро, переход, мимо колонн, мим

Старый звонок у двери в квартиру зазвенел не уверенно, с перебоями. Марина вздрогнула от неожиданного звука и выбежала из комнаты в коридор с Сашенькой на руках. Теперь у девочки появилось имя, хотя свидетельства о рождении еще не было. Авдотья Семеновна, квартирная хозяйка, тоже выглянула из своей комнаты, посмотрела на квартирантку и пошла открывать. В поздний час никого не ждали, да и некому было. У Марины с новой силой застучала сердечко, отозвалось беспокойством новорожденной дочурки. Понимала женщина, не приедет ее Саша, отец девочки, но все же затаенная в сердце надежда на его возвращение оставалась. - Кто там? - С тревогой спросила Авдотья Семеновна. После вызова в полицию было чего или кого опасаться. - Вова Шангин, - послышался из-за двери хрипловатый голос. - Мне бы Марину Попову. Квартирная хозяйка оглянулась на квартирантку, не зная, открывать или нет. - Вы от Саши?! - Марина тоже подошла к двери. - От него, гостинцы просил передать. - Так что, открывать? - Авдотья Семено

Новое жилье Лизы состояло из шестнадцати квадратных метров, пахнущих старым деревом, вареной картошкой и вечно подтекающим краном на кухне. Квартира в хрущевке на окраине города была точной противоположностью стерильной роскоши ее прежней жизни. И в этом был ее главный кайф! Хотелось, чтобы ничего не напоминало о прошлой жизни. Денег после оплаты первого месяца и задатка оставалось в обрез. Но даже эти последние крохи Лиза решила потратить не только на макароны и дешевые сосиски, но и на обустройство своего логова. Секонд-хенд стал для нее сокровищницей. За копейки она купила кружевную скатерть в стиле ришелье. Ею она накрыла старый, потертый стол. Нашла занавески в мелкий цветочек, которые, даже постиранные, отдавали легким запахом чужой жизни, но она развешала их с торжеством. И главная находка — маленькая фарфоровая статуэтка - девочка с крыльями стрекозы за спиной и наивным, доверчивым лицом. Фигурка девушки-стрекозы стояла теперь на подоконнике, первый страж ее крепости. Каждый ве

Натка вставила ключ в замочную скважину и замерла. Из-за двери доносился чей-то голос. Дома точно никого быть не должно. Мама улетела в круиз по Дунаю, отец на работе до вечера… Осторожно ступая на носочках, Натка проскользнула в прихожую. — Чёрный во-о-рон… Чёрный во-о-рон… Шпх-шмм-шхх… — доносилось из гостиной. — Тьфу! Это же Бичевская… Пластинку заело, — Натка сняла иголку проигрывателя с винилового диска и прислушалась. Тихо. Ни шороха, ни скрипа, только хлопнула оставленная Наткой открытой входная дверь. Сквозняк. Форточка нараспашку — кто-то есть дома! Натка медленно подошла к родительской спальне. Ей не разрешали туда заходить, но она должна была проверить, есть ли кто там. На кровати в одних трусах спал отец. Рот был приоткрыт, волосы всклокочены. Скомканное одеяло валялось на полу. На тумбочке у кровати лежала раскрытая посередине книга, а на ней возвышалась пирамида из окурков и яблочных огрызков… — Ой! — Натка схватила книгу и стряхнула мусор на лежащую рядом газету. Как так

РАССКАЗ. ГЛАВА 1.