Семчук Степан

Тихо в деревне к осени, тихо и пусто. Как выпотрошенная тыква, лежала она под низким серым небом, отдав все, что могла, и теперь ждала своего, последнего расчета. В избах запасались терпением, выгребали из сундуков заветные бумажки - трудовые книжки, где за год накопились палочки-отметки. Трудодни. Слово это висело над деревней с зимы до осени, как невидимая узда, натягиваясь то туже, то слабее, но никогда не отпуская. В него уходили пот, здоровье, годы. Из него вытекала крестьянская жизнь. А началось все с великого перелома, когда мужика отучили быть хозяином на своей земле. Коллективизация. В двадцать девятом заголосили по Руси крестьянской, заголосили навзрыд. И у коммунистов встал вопрос: а как платить тем, кто в колхоз сошелся? Деньги в деревне не водилось, да и государству они нужнее на индустрию, воинов, на города. Решили просто: раз земля кормилица, пусть ею и рассчитываемся. Так и стали коммунисты платить - не деньгами, учетной единицей, палочкой в ведомости, меняя ее на