Лидия Сергиевич (Горальчук)

Доктор, ну черный-то мне можно? — этот вопрос я слышу так часто, что он уже звучит у меня в голове как заезженная пластинка. В глазах пациента при этом читается такая детская надежда, смешанная с фанатичной верой, что мне порой становится физически больно их разочаровывать. Это похоже на неудачный роман: вы любите его всей душой, считаете надежной опорой, а он вас медленно убивает, пока вы спите. Речь, конечно, идет о черном хлебе, который диабетики возвели в ранг священной коровы и панацеи от всех бед. Пришло время снять розовые очки и посмотреть правде в глаза, даже если она вам не понравится. Давайте сразу начистоту, без врачебного снобизма и сложных терминов. Большинство из вас живет в мире иллюзий. Вы свято верите, что если батон не белый, то он автоматически полезный, диетический и вообще — лучший друг вашей поджелудочной. Это заблуждение, которое передается шепотом в очередях поликлиник, словно сакральное знание. Но реальность такова, что под видом спасительного ржаного кирпичик