НАТАЛИ НаталиНатали

Есть женщины, чьё присутствие в пространстве ощущается не по шлейфу дорогих духов или громкому смеху, а по внезапно наступившей тишине. Ирина Купченко — именно такая. В мире, где каждый чих становится инфоповодом, а личные драмы продаются на аукционах ток-шоу, она умудрилась совершить невозможное: сохранить за собой право на тайну. Но даже самую крепкую крепость можно попытаться взять штурмом. Для Ирины Петровны таким «штурмом» стали мемуары Андрея Кончаловского. Роман как глава маркетинга В своей книге режиссер решил сорвать покровы со всего. Он писал о Купченко как о трофее, как о «той самой Лизе Калитиной», которая когда-то зашла не в ту дверь и осталась в его жизни на короткий, но яркий эпизод. Ей был двадцать один — возраст абсолютной веры. Ему — почти сорок, возраст абсолютного опыта. Кончаловский описывал их чувства поэтично, сочно, со знанием дела. Но была одна проблема: он не спросил разрешения. Для него эта история стала главой в книге, инструментом для продаж и красивым штр