Антонида Розанова

В российском медиапространстве Сергей Соседов — фигура заметная и неоднозначная. Музыкальный критик, журналист и телеведущий, он давно закрепил за собой репутацию человека резкого, принципиального и абсолютно независимого в суждениях. Его высказывания нередко вызывают бурные споры, но именно это и делает Соседова узнаваемым: он не подстраивается под конъюнктуру и не старается быть удобным. Однако за экранным образом строгого судьи скрывается совершенно иной, куда менее публичный мир — мир повседневной жизни, далёкий от гламура, люкса и привычных атрибутов телевизионной славы. Где же и в каких условиях живёт Сергей Соседов на самом деле? Долгое время зрители знали, что Сергей Соседов живёт в обычной московской квартире вместе со своей матерью. Это жильё не раз попадало в кадр — и каждый раз вызывало бурю комментариев. Никаких дизайнерских интерьеров, дорогой мебели или модных решений: простой ремонт, функциональная обстановка и множество книг. Квартира выглядит так, как выглядят тысячи

-Девушка, вы кошелёк уронили! Галя оглянулась и увидела женщину. Явно бездомную – грязные спутанные волосы, нелепая одежда, повидавшая виды тележка в руках. Но всё равно красивая: лицо круглое и светлое, с аккуратным вздёрнутым носиком и большими глазами, как у куклы. В руках она держала красный кошелёк. Его Гале подарил Альберт на прошлый Новый год, а мама тогда сказала, что это плохой знак. Оказалась права – после четырнадцатого февраля они расстались. -Спасибо, – сказала Галя, взял кошелёк из обветренных рук женщины. Ногти были длинные, обломанные, но на удивление чистыми. Это вызвало уважение. И сам тот факт, что она решила вернуть кошелёк, в котором были не только карточки, но и наличка – это было ясно сразу, купюры торчали сбоку, женщина не могла их не видеть. -Не расстраиваетесь из-за него. Вы молодая ещё, найдёте нового. Галя покраснела: она только что поругались с Борей на парковке и ушла из его машины, хлопнув дверью. Бежала по скользкому покрытию, пыталась удержаться на кабл

Второй этаж старой хрущёвки встретил Катю всё тем же затхлым запахом сырости, пыли и чего-то ещё, неуловимо материнского. Здесь всегда так пахло: зимой — варёной капустой и старым линолеумом, летом — подгнившими яблоками из ящика на балконе и лекарствами. Раньше этот запах раздражал, давил, казался признаком бедности и застоя. Сегодня же он вдруг стал спасительным. Катя поднималась медленно, держась за перила, хотя ноги были целы. Просто не было сил идти быстро. Каждая ступенька отдавалась внутри тупым стуком, будто сердце сбилось с ритма и теперь догоняло само себя. Сегодня квартира матери была для неё не просто родным местом. Сегодня это было убежище. Нет, Екатерина ни от кого не пряталась. Никто за ней не гнался, не угрожал, не звонил с претензиями. Всё выглядело вполне обыденно: обычный рабочий день, обычное объявление. Но именно в этой обыденности и было что-то пугающее. В фирме, где Катя работала уже третий год, происходило нечто странное. Не скандал, не пожар, даже не провер

В январе 1965 года впервые был показан фильм «Отец солдата» режиссера Резо Чхеидзе – одну из самых искренних и пронзительных картин о страшной войне XX века. В год, когда картина «Отец солдата» вышла на большие экраны СССР, фильм закупили несколько десятков стран, среди них Франция, Греция, Англия, Канада и другие. К Серго Закариадзе пришла мировая известность уже на шестом десятке. Теперь его график выглядел примерно так: октябрь – поездка с фильмом в Афины, затем сразу же в Сан-Франциско, потом в Токио, в ноябре Прага и Будапешт, в декабре Ирак, Кувейт и Алжир. И что его поражало, везде, где показывали картину, зрители и специалисты находили в образе его героя Георгия Махарашвили черты, присущие характеру именно этой страны. В Грузии и в городах СССР его просто считали членом семьи, здоровались, останавливали на улице, расспрашивали о делах. Когда картина была завершена, на родной студии «Грузия-фильм» она получила только третью категорию. Дело в том, что  у картины был очень малень