Анна Иванова (Скворцова)

Как странно устроена наша жизнь после выхода на пенсию. Словно вы вдруг превратились из взрослого человека, который всю жизнь что-то решал и тащил на себе, — в сказочную фею: раз — и дали детям квартиру, два — и пенсия ушла «на внуков», три — и вы уже не живёте своей жизнью, а дежурите на подхвате. Только вот волшебная палочка при этом не прилагается. А сил — всё меньше. Почему-то именно к женщине после шестидесяти — особенно если она мама — тянутся с просьбами. И если у неё есть хоть что-то своё: дача, квартира, накопления, свободное время, даже просто хорошее настроение — всё это тут же рассматривается как «общее имущество» семьи. А она часто и не против. Потому что любит, потому что сама просит себя загрузить, потому что не знает, как по-другому. Но правда в том, что если вы не поставите чёткие границы, особенно в материальных вещах, на пенсии вы рискуете не прожить жизнь — а тихо «расходоваться». И стать не заботливой матерью, а удобной ресурсной бабушкой. Улыбчивой, но уставшей. Щ

Как странно устроена наша жизнь после выхода на пенсию. Словно вы вдруг превратились из взрослого человека, который всю жизнь что-то решал и тащил на себе, — в сказочную фею: раз — и дали детям квартиру, два — и пенсия ушла «на внуков», три — и вы уже не живёте своей жизнью, а дежурите на подхвате. Только вот волшебная палочка при этом не прилагается. А сил — всё меньше. Почему-то именно к женщине после шестидесяти — особенно если она мама — тянутся с просьбами. И если у неё есть хоть что-то своё: дача, квартира, накопления, свободное время, даже просто хорошее настроение — всё это тут же рассматривается как «общее имущество» семьи. А она часто и не против. Потому что любит, потому что сама просит себя загрузить, потому что не знает, как по-другому. Но правда в том, что если вы не поставите чёткие границы, особенно в материальных вещах, на пенсии вы рискуете не прожить жизнь — а тихо «расходоваться». И стать не заботливой матерью, а удобной ресурсной бабушкой. Улыбчивой, но уставшей. Щ