Татьяна Кузовкина

Двигатель заглох. Инна посмотрела в окно автомобиля и увидела деревенский дом, в котором никто не жил несколько лет. Два стекла в почерневших рамах были разбиты. На крыше выросли небольшие берёзки. Половина забора упала, навалившись на высокий бурьян, уже покрытый инеем от первых морозов. Ворота стояли на месте. И Инна должна была в них зайти с небольшой сумкой, в которой были её вещи. — Давай только без сцен и криков, — холодно произнёс Сергей, крепко держа руль и смотря вперёд. — За что ты так со мной, Серёж? Я же всё ради тебя делала… — Инна чувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Вот только не надо выставлять меня злодеем, ладно? Ты сама продала квартиру и вложилась. Я тебя не заставлял. Тем более у тебя вон, — бывший муж кивнул на покосившуюся развалюху, — тёткин дом ещё остался. Живи здесь. Только не надо на меня так смотреть! — Я тебя засужу… Но Инна знала: Сергей говорит правду. Во-первых, она сама по наивности продала однушку и своими руками отдавала все деньги мужу, котор

Клавдия и Люба приготовили обед, пригласили всех за стол. Сначала сидели молча, но Наташа неожиданно спросила: - Тётя Клава, а почему все хотят уехать отсюда, ведь здесь так хорошо? - Наверное, все увидели, что хотели, да и дела у всех в городе. И ещё — мы же хотели свадьбу Юрия и Любы устроить в деревне, забыла? - Так платья для невесты нет ещё, - тихо сказала Наташа. - Пока мы обратно доберёмся, надеюсь, оно и появится, - загадочно улыбнулась Клавдия. - Да?! - воскликнула Наташа. - Тогда и я тоже хочу быстрее обратно. Николай Васильевич засмеялся: - Ну, вот и пришли к единому мнению — едем обратно. - А когда? - Как соберёмся, так и поедем, - ответил Григорий. - Но сначала заедем к Егору, он очень просил вас заехать к нему. Клавдия вздохнула: - Ну, раз все согласны ехать обратно, будем собираться. Жаль, конечно, проделали такую длинную дорогу, а побыли здесь совсем мало. Ну, ничего, дорога теперь всем знакома, добро пожаловать сюда в любое время. - Собирайтесь, а я Егору позвоню, п

— Иди, да не смей прикрываться, — ключница сильно толкнула упиравшуюся девчонку в спину. В бане было уже несколько таких же подневольных девушек - гарем барина... В хрониках русской усадебной жизни прошлых столетий осталось немало свидетельств о нравах провинциального дворянства. "Салтычих" было среди них много, не все просто попали в поле зрения скрипуче-медленного колеса правосудия Российского. Среди мужчин изуверов тоже хватало, но гораздо страшнее было то, что общество некоторые отвратительные поступки помещиков даже и за преступление не считало. — Подумаешь, девку попортил, — пожимали плечами даже дамы. — Что же теперь за это, в Сибирь? Вольно ж ей, сама рада стараться была, чтобы милость барскую заслужить, да работу легкую. Он ей, поди, и саяну на сарафан потом подарил, так что еще и с прибытком оказалась девка, легко заработала. Сколько таких "легко заработавших" ленту, а то и просто тычки и колотушки от будущего мужа, свекровкины попреки и позор в деревне, в омут кинулись, скол