Елена Василиса Котковы

Я рано научился слушать комнату. Как только захожу, слышу тишины между словами: кто устал, кто злится, кто ждёт, чтобы его увидели. Я знаю, что сказать, чтобы стало легче, и какой шуткой снять напряжение. Я могу поставить чашки туда, где их не хватало, подвинуть стул, поменять тему — и воздух вдруг становится мягче. Я умею делать мир мирным. Но есть цена, которую я плачу за эту лёгкость — иногда слишком высокую. Я так привык чувствовать других, что теряю себя. Я подхватываю чужие желания так аккуратно, что мои собственные начинают казаться лишним шумом. Я уступаю, сглаживаю, соглашаюсь — и остаюсь с тихим привкусом предательства внутри. Сначала — себя, потом и мира: ведь гармония, купленная молчанием, быстро превращается в хрупкий стеклянный купол, который трескается от первого честного слова. Я не люблю конфликт. Он громкий, острый, нелепый. Он выбивает из равновесия, в котором я чувствую себя живым. Но я слишком долго путал честность с разрушением, а согласие — с любовью. Мне каза