Галя Занина

Он вошёл в советское кино, как солнечный луч — светлый, правильный, с улыбкой, в которой верили. Изотов не играл положительных героев — он ими был. Настоящий Иван из сказки, чистый и безоружный перед чужой подлостью. А потом сказка кончилась, и началась его жизнь — гораздо страшнее любого сценария Александра Роу. В архивах ВГИКа сохранились снимки: высокий, статный парень с аккуратным пробором, взгляд чуть настороженный, будто уже тогда понимал, что его ждёт не только аплодисменты. В группе его любили — умел слушать, не перебивал, не хвастался. А когда преподаватель бросил фразу: «Кто сыграет любовь по-настоящему?», Изотов подошёл и тихо сказал: «Можно я попробую?» С тех пор и началось. Его «настоящему» поверили миллионы. Его первые роли — тихие, неяркие, словно разминка перед судьбой. Он снимался честно, но почти без следа. В «Первые испытания» зрители смотрели на революцию, а не на молодого артиста. До тех пор, пока не вышел «Морозко». После этой сказки к подъезду Изотова дежурили ш