Ирина Ильясова

До того, как в гарем Сулеймана ворвалась рыжеволосая славянская буря по имени Хюррем, его мир был упорядочен и предсказуем. И в центре этого мира, в тихой и респектабельной Манисе, где молодой шехзаде постигал науку управления империей, царила другая женщина. Ее звали Махидевран, и ее имя, которое можно перевести как «вечная весна» или «краса всех времен», полностью соответствовало ее статусу. Она не была случайной рабыней, выхваченной из толпы на невольничьем рынке. Исторические хроники окутывают ее происхождение туманом, но наиболее убедительная версия гласит, что она была дочерью черкесского князя, а возможно, и состояла в родстве с самой Валиде, Хафсой-султан. Это превращало ее появление в гареме из романтической случайности в хорошо продуманный политический ход. Союз с представительницей влиятельного кавказского рода укреплял позиции Османов в регионе и обеспечивал лояльность черкесской знати. Она вошла в жизнь Сулеймана не как наложница, а как почти равная, принеся с собой не тол

На недавнем юбилее Игоря Ливанова гости долго перешёптывались. Многие просто не могли узнать в скромной женщине с короткой стрижкой ту самую красавицу из кино. Кто-то из присутствующих даже в сердцах бросил: «Она как будто постарела на двадцать лет!». Пока коллеги по цеху соревнуются в подтяжках, 69-летняя актриса спокойно показывает свои морщинки и седину. Она поразила гостей праздника именно этой смелостью. За её спокойным видом стоит история женщины, которая когда-то рискнула всем ради любви в Париже. А в итоге вернулась домой с одним чемоданом. Без имени и без младшего ребенка. О том, почему она выбрала затворничество и как сейчас общается с сыном, актриса рассказала совсем недавно. Елена выросла в доме, где кино было обычным делом. Её отец, Всеволод Сафонов, был звездой первой величины. Мать работала вторым режиссером на Мосфильме. В их квартире на чаепитиях запросто сидели Смоктуновский и Папанов. Лена слушала их споры о ролях и понимала: в этой профессии фальшь не прощают. Отец