Алексей Богач

Он был в армии с 1940 года и большую часть войны прошёл во взводе пешей разведки. Это практически ежедневные выходы за линию фронта, когда (особенно на начальном этапе войны) при любых потерях в личном составе разведчиков живьём доставленный «язык» считался удачей. Слушатели военного института в Москве, Стрельбицкий справа. 1947 год, после парада на Красной Площади К концу войны Владимир Васильевич Стрельбицкий успел побывать в госпитале, был отправлен повышать свои знания в области военного дела и затем, с 1949 года с удовольствием преподавал в горно-артиллерийском училище в Тбилиси. В начале 50-х годов сюда и приехали офицеры из ГРУ, чтобы подобрать подходящие кандидатуры для поступления в Военно-дипломатическую академию. Стрельбицкий в это время был на выезде в частях. После возвращения застал в училище настоящее «сражение» между офицерами за то, чтобы попасть в кандидаты на обучение. Члены приехавшей комиссии были довольны широким выбором. И рвались на учёбу в Москву все, кроме Стр

Всем привет, друзья! Имя генерала Ивана Васильевича Панфилова, командира легендарной дивизии, насмерть стоявшей на подступах к Москвы в ту суровую зиму 1941 года, знает каждый. Но куда меньше известно о том, что рядом с ним, в тех же окопах и под тем же огнём, сражалась его старшая дочь. Валентина Панфилова ушла на фронт добровольцем, едва ей исполнилось восемнадцать. «Я уехала на фронт вместе с отцом. Он спорил недолго. Мама тоже сдалась — возраст-то уже был призывной. Но была одна договорённость: никаких родственных связей на людях. И мы эту тайну хранили. Благодаря этому я узнавала об отце совсем с другой стороны. Служила в санбате, и раненые бойцы, не скрывая чувств, говорили о своём комдиве. По всему было видно — любили его искренне, звали Батей» Окончив курсы сандружинниц, Валентина попала в медсанбат 316-й стрелковой дивизии. Эту дивизию как раз формировал в Алма-Ате её отец. Он, зная, что бои предстоят зимние, с огромным трудом, но сумел обеспечить своих бойцов тёплым обмундир