владимир чистяков

Конец 1978 года должен был стать временем предпраздничной суеты. Вместо этого на европейскую часть СССР обрушилось нечто из разряда апокалипсиса. Метеорологи назвали это «ультраполярным вторжением» — арктический воздух с Карского моря за несколько дней превратил жизнь миллионов в борьбу за тепло. Это была не просто стужа, а природная катастрофа, поставившая под вопрос само существование привычного уклада в канун главного праздника. Холод пришел внезапно, после бесснежного декабря. 28 числа температура начала падать со скоростью, которую не могли предсказать даже синоптики. В считанные часы были побиты вековые рекорды, а карта европейской России окрасилась в цвета ледникового периода: Москва: –37,2°C (а в отдельных районах, по слухам, доходило до –40°C). Подмосковье: В Дмитрове и Волокамске термометры показывали –42°C. Ленинград: –34,7°C — самый лютый мороз с 1722 года. Поволжье и Урал: Столбики опустились до –48°C. Но абсолютный антирекорд был установлен 31 декабря в глухой деревне Ус

Ноябрь 1975 года. В советской Балтике, у пирса рижского порта, замер новейший противолодочный корабль — сторожевой корабль «Сторожевой». В ночь на 9 ноября на его борту созрел заговор, который едва не привел к применению ядерного оружия против собственного флота. Эта история, ставшая прообразом «Охоты за “Красным Октябрем”», десятилетиями скрывалась под грифом «совершенно секретно». "Порывистый" - сторожевой корабль проекта 1135 «Буревестник», систершип "Сторожевого" Инициатором мятежа стал 36-летний замполит корабля, капитан 3-го ранга Валерий Саблин. Идеалист и убежденный коммунист, он видел, как партийная номенклатура отошла от идеалов Ленина. Саблин был не фанатиком-одиночкой, а офицером с блестящей биографией: выпускником Высшего военно-морского училища имени М.В. Фрунзе, отличником, лектором политподготовки, человек, которого считали будущим командиром дивизиона. Его план был столь же отчаянным, сколь и романтичным: захватить корабль и, воспользовавшись празднованием годовщины О

Он вошёл в советское кино, как солнечный луч — светлый, правильный, с улыбкой, в которой верили. Изотов не играл положительных героев — он ими был. Настоящий Иван из сказки, чистый и безоружный перед чужой подлостью. А потом сказка кончилась, и началась его жизнь — гораздо страшнее любого сценария Александра Роу. В архивах ВГИКа сохранились снимки: высокий, статный парень с аккуратным пробором, взгляд чуть настороженный, будто уже тогда понимал, что его ждёт не только аплодисменты. В группе его любили — умел слушать, не перебивал, не хвастался. А когда преподаватель бросил фразу: «Кто сыграет любовь по-настоящему?», Изотов подошёл и тихо сказал: «Можно я попробую?» С тех пор и началось. Его «настоящему» поверили миллионы. Его первые роли — тихие, неяркие, словно разминка перед судьбой. Он снимался честно, но почти без следа. В «Первые испытания» зрители смотрели на революцию, а не на молодого артиста. До тех пор, пока не вышел «Морозко». После этой сказки к подъезду Изотова дежурили ш

В мае 1910 года в воронежском селе Верхний Икорец родился мальчишка, которому лес шептал секреты с первых шагов. Дмитрий Яблочкин бегал босиком по росистым тропам, обнимал деревья, как старых друзей, и учился читать следы: сломанная ветка - зверь прошел, примятый мох - человек свернул. Отец-лесник был его первым учителем, и к совершеннолетию Дмитрий уже владел топором лучше слова. Школа, лесоруб, техникум в посёлке Хреновое - и вот он сам лесник, как отец. Лес был для него не просто работой: домом, картой, убежищем. Он и не подозревал, как эти навыки однажды станут щитом между жизнью и смертью в самом сердце вражеского тыла. Война ворвалась в 1941-м, в Прибалтике. Окружение, отчаянный прорыв к своим - на грани чуда. Там его заметил Илья Старинов, "дедушка диверсий". "Кто мосты рубит? Дровосеки!" - и лесник превратился в минёра. Орёл, август 1941-го: школа подполья под личиной противопожарных курсов. Оттуда - прямо в 5-ю отдельную инженерную бригаду спецназначения. Дмитрий учился класт

Алексей Косыгин, на протяжении четырех десятилетий остававшийся одной из самых значительных фигур в СССР, заслужил среди современников репутацию человека исключительной сдержанности и невозмутимости. Его не зря называли «человеком в маске», ведь именно за ней он скрывал свои истинные эмоции и чувства. Однако за пределами высоких кабинетов существовал совершенно другой Косыгин — тот человек, для которого единственным местом искренности и душевного покоя стала его собственная семья. Одно из самых важных мест в его жизни занимала дочь Людмила. Алексей Косыгин дольше всех в истории СССР возглавлял правительство — шестнадцать лет, не считая военных лет и работы в должности заместителя. В отличие от многих соратников, он избежал сталинских репрессий и продолжал подниматься по служебной лестнице. Во время войны занимался снабжением армии и блокадного Ленинграда, а позже вошел в историю как автор «косыгинской реформы», которую считали одной из самых успешных в XX веке. Современники говорили