С Праздником! #давнее Из фронтовых поэтов сегодня для меня — конечно, Твардовский и Шубин. Твардовский — эпос. Шубин — понятно, лирика. А ещё 300 или более трёхсот имён из нескольких книжек-сборников "Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне". Их, конечно, было больше, чем три сотни. Поэт Венедикт Тимофеевич Станцев, провоевавший всю войну в пехоте, в гвардейской 3 дивизии (а гвардия — это штурм), рассказал однажды историю про то как дивизия брала Саур-Могилу, про которую сейчас все знают. В часть только что пришло пополнение, в основном из местных мальчишек, достигших призывных восемнадцати лет. Многих даже в военное переодеть не успели, в своем гражданском ходили, и вот рота
Старая газета #давнее Ах, русское поле: пригорки, овраги и вражеский, злой пулемёт. По тонкому насту газетной бумаги иду, пригибаясь, вперёд. А рядом шагает стрелковая рота – петитом подобранных строк. А надо пройти метров двести всего-то, для роты — такой в поле срок. Шинелки пожженые, рыжие — колом. Малиновые трассера. Колотится сердце синичкой под горлом, кто – мама! – кричит, кто – ура… И плачет метель через годы-столетья, желтеет-ломается лист. а там всё идут наши мальчики цепью, как черные буковки вниз. С Праздником!
#давнее Внезапно случился разговор про веру, и я сообразил, что, собственно, христианин-то я стихийный и своевольный, не сильно хожу в церковь, в обряд не вникаю, любуюсь, а людей люблю не за праведность их, а вопреки, просто так. Стихотворение давнее, но на Светлой Седмице, между двумя холодами можно публиковать. * * * Дом всюду, где утраты навсегда, где росчерком нечаянной свободы одна и та же лёгкая звезда в урочный час пронзает небосводы. Все семь хрустальных сфер — к исходу дня, привычным жестом женщины любимой. И небосводы рушатся звеня. И восстают наутро — нерушимы. Механика сретения вещей, ответ находит правила задачи. Земля есть плоскость, оттого на ней устроено всё так, а не ина